Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

В кофейне

Говорили с приятелем о взрослых и детских делах (занятиях, работах), и чем они различаются.

У приятеля получалось, что взрослым занятием может быть названо только то дело и та работа, которую ребёнок не может сделать ни при каких условиях и особенностях.

А если сможет, то такая работа уже не может полагаться взрослой.


Скажем, все работы вокруг компьютеров не могут считаться взрослыми, по этой причине.

Взрослыми же могут считаться только дела с человеком, в первую очередь медицина и образование.
Иначе говоря, ребёнок не может учить и лечить. Это может делать только взрослый человек.

Ещё иначе можно сказать, что взрослый человек - это тот, кто понимает другого человека. Пока и поскольку.

А натуру и Бога может понять и ребёнок.

Хм.

Из конспектов 2018-го года, про права и свободы

Я законспектировал кое-что из рассказа Елены Петренко о большом исследовании нашего населения. Исследование провёл ФОМ, оно касалось отношения к различным правам и свободам. Провели его в ноябре 2018-го года.

Конспект есть конспект, я вполне мог что-то выразить неточно или неправильно. Вся ответственность за изложенное, таким образом, лежит на мне.
Тем более что излагаю я не очень точно, потому что фантазия и воображение начинают работать сразу же при чтении, а думать себе не запретишь.

Единственно, в чём я не то чтобы не уверен, так это в цифрах. Их я вроде бы точно излагаю.

1. Большой вопрос

Главный вопрос был сформулирован следующим образом: «Конституция гарантирует гражданам России права и свободы. Какие из них являются для Вас наиболее важными, значимыми?» Респонденту предлагалось выбрать из представленных вариантов ответов не более семи.

Предпочтения опрошенных расположились следующим образом:

    право на бесплатную медицинскую помощь – 79%;
    право на бесплатное образование – 65%;
    право на жилище и его справедливую оплату – 55%;
    личная свобода и неприкосновенность – 48%;
    право на труд и его справедливую оплату – 42%;
    право на социальное обеспечение – 39%;
    право иметь землю в частной собственности – 31%;
    право на неприкосновенность собственности и жилища -31%;
    право на справедливый суд, равенство перед законом – 31%;
    право на личную и семейную тайну – 25%;
    право на благоприятную окружающую среду – 25%;
    свобода слова – 20%;
    право на получение квалифицированной юридической помощи – 13%;
    свобода передвижения и выбора места проживания – 11%;
    свобода совести, право иметь любые убеждения – 6%;
    свобода предпринимательства – 6%;
    право на участие в управлении обществом и государством – 4%;
    свобода творчества и преподавания – 3%;
    право самостоятельно определять и указывать свою национальность – 3%;
    право направлять индивидуальные и коллективные обращения в госорганы – 2%;
    свобода собраний, манифестаций (митингов, демонстраций) – 2%;
    свобода создания и деятельности объединений (профсоюзов, партий, общественных организаций) – 1%

[Spoiler (click to open)]Обратите внимание, что основными правами и свободами, как и всегда ранее, наши люди считают те права, которые называют «правами второго поколения», или, понятнее, «социально-экономическими правами». Несколько лет назад я прочёл где-то (по-моему, это говорила Н.Тихонова),  что у нас больше всего распространены такие понятия о демократии: если правящие власти обеспечивают людям достойную жизнь (образование детям, лечение от болезней, нормальное жильё, возможность заработать честным трудом на достойную жизнь), или, по крайней мере, власти следят за тем, чтобы условия для такой жизни были для большинства законопослушного и трудящегося населения, то люди считают, что в стране – демократия.
И, соответственно, наоборот.

Обращают на себя внимание и те права и свободы, которые опрашиваемые  выделяют как важные существенно реже (в 6 и менее процентах случаев, это последние восемь позиций в вышеприведённом списке).
Получается, что эти права население, как правило, с достойной жизнью так уж сильно не связывает? Так?

2. Матчасть

Исследователи из ФОМ-а предлагают людям оценивать свой достаток не в рублях, а отмечая, что именно они могут купить себе за свои доходы: от продуктов питания до автомобиля. На что хватает денег, а на что не хватает.

Распределение опрошенных таково:

    денег не хватает на питание (13%);
    на питание хватает, на одежду – нет (26%);
    на одежду хватает, на крупную бытовую технику – нет (35%);
    на бытовую технику хватает, на автомобиль – нет (17%);
    на автомобиль хватает (9%).

Понятно, что люди, которым не хватает денег, чтобы купить себе одежду, тем более те из них, у которых проблемы с достаточным питанием, на вопросы о том, что они думают о соблюдении прав человека (с учётом представлений нашего населения о том, что значит это выражение, см. выше), отвечают иначе, чем те, для которых и покупка автомобиля не является большой проблемой.

Да, так оно и есть: те, кому не хватает денег на питание, в основном (68% из них) полагают, что права человека в современной России не соблюдаются. И динамика нехорошая: в 2016-м году таких было среди бедных – 56% этой группы. А сейчас уже 68%
Из тех же 9%, у которых достаток самый высокий, половина (47%) считает, что права у нас соблюдаются, а 18% - что положение с ними даже улучшается. Т.е., они считают, что достойную и достаточно обеспеченную жизнь вести в нашей стране вполне возможно, не надо Бога гневить.

Таким образом, самые необеспеченные у нас оказываются и самыми незащищёнными, и качество жизни у них ухудшается, и их представления о жизни в стране – самые угрюмые и пессимистичные.
А те, кто побогаче, бесправия бедных, получается, в упор не видят.
Нехорошее и неприятное сочетание.

3. Дефектура

Для изучения представлений о благополучной жизни, респондентам были предложены два вопроса:
1. Что из перечисленного, по Вашему мнению, особенно НЕОБХОДИМО человеку для благополучной жизни?
2. А какие из перечисленных условий личного и общественного благополучия ЕСТЬ СЕЙЧАС В ВАШЕЙ ЖИЗНИ и в стране?
Капслок – мой.

Эта пара вопросов, по сути дела, есть один вопрос на разницу между желаемым и действительным.

В каждом вопросе предлагался одинаковый перечень ответов - индикаторов благополучной жизни:

    возможность реализовать себя;
    доверие между людьми, взаимоуважение в обществе;
    доступное и качественное здравоохранение;
    доступное и качественное образование;
    доступные и качественные продукты питания;
    интересный досуг и доступ к культурным ценностям;
    компетентная и эффективная власть в стране;
    другие ответы

Наибольший разрыв между желаемым и действительным  был по следующим позициям:

    Доступное и качественное здравоохранение  - разница в 51 процентный пункт (пр.п.);
    Доступное и качественное образование - разница в 43 пр.п.;
    Материальный достаток - разница в 42 пр.п.;
    Доступные и качественные продукты питания - разница в 35 пр.п.);


За два года, с предыдущего опроса в 2016-м году этот разрыв увеличился :
По здравоохранению на 3 пр.п., по образованию – на 7 пр.п., по продуктам питания – на 3 пр.п. И только по материальному достатку он уменьшился на 6 пр.п.

По-моему, такой разрыв между здравоохранением необходимым, и здравоохранением, реально доступным, а также ощущение, что дело с ним ещё ухудшается – это просто вопль  «Нас убивают!».

Опять же зафиксированная разница между необходимым и имеющемся в доступности образованием (а это «вторая нога», второй столп, наряду со здравоохранением, на котором стоит соответствующая представлениям о норме общественная жизнь) и сильное увеличение этой разницы за два года, означает фиксацию в сфере образования если не катастрофы, то во всяком случае… Нет, всё-таки катастрофы.

С доступными и качественными продуктами более-менее понятно. Согласно массовым представлениям, хорошей и одновременно доступной еды всё меньше. Всегда было немного, и за последние два года эта разница ещё увеличилась.

Вот про материальный достаток я, честно говоря, не очень понял. Получается, что хотя денег сильно меньше, чем необходимо, но разница между тем, что есть, и тем, что нужно – уменьшилась. За два последних года. Это как понимать и толковать? Возможно, как ощущение кризисного сокращения потребностей по принципу: «не до жиру, быть бы живу». Или?

И ещё интересное явление: понятие о необходимости соблюдения тех или иных прав для благополучной, достойной жизни, заметно растёт с годами.
Например.

Необходимость соблюдения права …

    … на доступное и качественное здравоохранение: 2016 – 58%, 2018 год – 61%
    … на получение бесплатного образования: 2015 год – 53%, 2016 год – 60%, 2018 год – 65%.
    … на личную свободу и неприкосновенность: 2015 год – 41%, 2016 год – 43%, 2018 год – 48%.
    … иметь землю в частной собственности: 2015 год – 23%, 2016 год – 24%, 2018 год – 31%.
    …  на личную и семейную тайну: 2015 год – 16%, 2016 – 18%, 2018 год – 25%.

Что это может означать?

Возможно, это свидетельствует о всё более остром ощущении отсутствия или недостатка этих прав.

Или это изменение представлений людей (типа «всё большее и большее число людей убеждены в том, что право на доступное и качественное здравоохранение необходимо для благополучной жизни»)?

Или это может обозначать отражение ухудшения условий их жизни (типа «реальное право на достойное  и качественное здравоохранение всё больше и больше отстаёт от необходимого»)?

Непонятно, в общем. Надо ещё думать.

Давно дело было

В первой половине дня 11 сентября 2001 года я поехал в медцентр на Петроверигском, и на меня там повесили давленческий холтер. Я, чтобы не пугать окружающую публику, надел на себя рубашку с длинными рукавами, даже куртку какую-то (а день был тёплый, и выглядел я как последний...), и после этого пошёл гулять по центру Москвы.

Надел затем, что пугать (даже тогдашнюю непуганую) публику видом приклеенных на меня в разных местах коробочек, опутанных проводами, как-то было неловко.

Каждый двадцать минут я, как и положено, начинал тикать, шипеть и надуваться - а потом сдуваться. Но поскольку я сам вёл себя спокойно, как будто так и надо, то и публика не всякий раз шарахалась. Мол, ну москвичи дают! Совсем, мол, раздухарились.

Пришёл домой, лёг отдохнуть, включил телевизор. Увидел новости, первые, ещё невнятные сообщения. Как всегда, когда что-то происходит по-настоящему, все чувства куда-то ушли, остались только безэмоциональные впечатления и отдельные мысли. Главной из них была та, что если бы я пошёл в медцентр на день позже, то хрен бы я так спокойно погулял по Москве в тикающе-шипящем виде.

Потом задремал.

Нижайшая просьба

Что такое личная психологическая травма, как определяется её наличие и её лечение - я приблизительно знаю, либо знаю, у кого мне надо об этом спросить, если захочу узнать, какие книжки надо прочесть и т.д.

А вот что такое травма в общественном сознании, где она находится, как определить, есть она или нет, и как, кем и чем она лечится - этого мне никогда не удавалось узнать.

Мне иногда, в отчаянии, даже казалось, что для такой травмы в общественном сознании следует придумать другой, хотя и похожий термин, что-то типа "психологическая трамва".

Я даже стал предполагать, что общественная трамва, в отличие от личной травмы, есть просто состояние высказывающегося о ней, и оно определяется не общественным сознанием, а возможностью (или способностью?) этого высказывающегося доброго человека осознавать и понимать, на что он смотрит и что он видит.

Может быть, я потому так стал считать, что сам склонен (ежели я чего не понимаю, а вроде бы должен понимать) к отчаянному называнию чего-то непонятного всяким крепким словом.

Так что я на своём предположении лучше не буду настаивать.

Но если кто-нибудь из читателей этого невнятного рассуждения знает, где и что написано об этом (только с описанием процедуры, определяющей, есть ли у того или иного общества это общественная трамва), то я буду чрезвычайно благодарен на неоставлении.

Угрюмство

Это я так только думаю, и в основном потому, что слегка проспал, и мне ещё сегодня к стоматологу идти.

Первый признак действительно плохих вещей в России (если они произойдут, что возможно, хотя и не более, чем возможно) - это отключение всех социальных сетей.

Т.е., ты утром включаешь компьютер - всё есть, а сетей нет.

Если это произойдёт, и это отсутствие будет устойчивым - значит, начались тектонические изменения.

Всё другое, включая военные действия - это не так важно и не будет иметь серьёзных последствий.

Из жизни

Как-то мне мой друг Георгий Хазагеров, профессор и доктор наук, специалист по риторике и вообще убеждающей речи, рассказал такую историю.

Одно время он читал разным учащимся и специалистам циклы лекций по этой самой риторике. Читал собственно студентам и аспирантам (или как их там сейчас), архитекторам, физикам, биологам и проч. Лекции пользовались большой популярностью, народ на них ходил и даже сбегался, встречали с интересом, засыпали вопросами и т.д.

И вот к нему как-то обратился известный психиатр, врач и учёный, с просьбой прочесть такой курс лекций для его коллег, врачей.

Разумеется, сказал профессор, это было бы очень интересно. Сравнить структуры различных профессиональных речей, скажем, в той же архитектуре и в медицине, показать, насколько и как менялись такие речи со временем, в различных культурах и в веках, это было бы...

Оно конечно, ответил учёный психиатр, но у меня стоит другая задача: мои коллеги в последнее время перестали понимать друг друга. Опытные, хорошие врачи не могут друг с другом договориться.

Консилиумы стало очень трудно или вообще невозможно проводить.


Помогите, а?

Профессор содрогнулся.

Про памятники начальникам

Памятники даны нам для того, чтобы помнить, что с нами было, и переживать по этому поводу разные переживания.
Поскольку история у нас,мягко сказать, разнообразная, и памятники должны быть разнообразные.

Ставить памятники в России имеет смысл всем правителям, которые были, потому что за каждым числятся те или иные полезные для страны действия, или действия настолько вредные, что и их бы запомнить нехудо было бы.

Чтобы было куда водить детей родителям и учителям, и рассказывать обо всём, что связано с этим начальником - мол, учитесь, дети, хорошенько, и запомните, чему надо подражать, а чего опасаться.

Снос же памятников, я считаю, является дурной болезнью, попыткой забыть то, что было. Это нехорошо.

Сказано (о том, что то мы видим, когда мы смотрим)

В группе "Мануфактура Соцпох" обсуждается вопрос, поставленный Евгенией Вежлян - о том, как исследовать отношение наших современников к поэзии и, в особенности, предполагаемое нечтение стихов в наше нелёгкое время.

Из высказываний Андрея Андреевича Игнатьева (здесь, в ЖЖ, он rencus):
Карта - не территория, жалоба - не проблема.
Для опросников (или, как принято красиво называть, поллстеров) эти принципы - основа постановки задач, и по степени соблюдения их можно легко отличить профессионалов от любителей, добросовестных от не таких простых, и определить степень доверия к результатам исследования, особенно к их интерпретациям (по второй части, про жалобы). Принимаешь свою модель за реальность (а без модели вообще ничего не увидишь, пропадёшь) - ну и дурак. Равно как и поверишь высказываниям респондентов, как будто они знают, о чём говорят - ну и такой же.

И ещё, от А.А.Игнатьева, в другой его реплике:
Кто пришёл с жалобой, тот и пациент.
Это уже не только и не столько про опросы, а вообще про исследования общественных мнений и представлений. Мы поневоле изучаем не собственно болезни, а лишь крики о них, которые имеют отношение ко всяким общественным недугам, оно конечно, но...

Большинство-то молчит. Не жалуется, да и слов жалобных не знает и не любит.

И что там у них в головах и в одеждах... чего они хотят... и будут ли они, если уж совсем станет плохо, кричать и жаловаться, или сразу полезут наводить беспорядок...

Никак не узнаешь.

Остро

Давно и не мной замечено, что славяне - народ по меньшей мере острословный, а чаще всего и остроумный. Выражается крепко наш народ, и т.д.

Скажем, Пётр Симоненко как-то сказал: "В нашей стране человек без уголовного прошлого не имеет политического будущего".

Его идейный брат из соседней страны, Геннадий Зюганов, припечатал, кажется, на века: "Чубайс - наш национальный аллерген". Восхитительная формулировка, точная как с политической, так и с медицинской точки зрения.

Правда, возможно, тут имеет значение то, что острословы (коммунисты или левые вообще) у власти никогда не бывали. Около власти - да, а у власти - нет. Полезное, кстати, для остроты ума и слова положение: всё видишь, а ни хрена не можешь сделать.

Но скорее всего дело в происхождении. Скажем, принцип, услышанный мною впервые в бригаде шабашников из моего родного Мариуполя, в каковой я имел честь убирать яблоки в бесконечных совхозных садах Орловской области, в середине 80-х годов.

Звучит принцип так: "Из пана пан - пан, из хама пан - хам".

До сих пор ёжусь, как вспомню, или рядом про демократию заговорят.