Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Заметки натуралиста пастеровской школы

... Глумление, как его ни определяй, как режим текстового ли, публичного ли, или какого иного поведения - это довольно распространённое в России (и, боюсь, ещё на Руси) явление. В сетевом изводе глумление возникает и некоторое время существует как степной пожар, распространяясь и захватывая даже совершенно неподходящих, казалоь бы, людей - а потом сходит на нет, но никогда не исчезает полностью. Как чума среди сусликов.

От чего оно зависит, что его активизирует, что является его верными признаками - я сказать не могу.

Только одно, пожалуй - если человек даже в относительно нормальном состоянии сознательно коверкает русский язык (например, пишет "ыксперд" вместо "эксперт", и тому подобное), то он в отношении возможного перехода в глумливое существо - очень вероятен.

Ещё ясно, что глумление существует как бы отдельно от профессиональных качеств, или любых талантов, знаний и проч.

Впервые, как я понимаю, его описали русские писатели известной поры, такие, как Лесков, Тургенев и, конечно, Достоевский, который эти делом сильно мучился.
Есть и культурные формы глумления - например, им явно болел М.Е.Салтыков-Щедрин.

Ш-шарада, в общем (с) бр. Стругацкие, практически без изменений.

(no subject)



Я купил "Либеральный лексикон" Ирины Левонтиной и Алексея Шмелёва. Купил в самом издательстве "Нестор-История" на Раушской набережной.
Книга, судя по авторам и оглавлению, крайне интересная.
И тираж у неё впечатляющий - 500 экземпляров.

Вот жеж

Переслушиваю "Евгения Онегина" в исполнении Сергея Юрского. Слушать и смотреть невозможно. Сам не понимаю, почему.

Сначала считал, что из-за обычного у Юрского чтения "с выражением". Но Валентин Непомнящий тоже читает с выражением, тоже психологизирует... И почему-то его чтение романа не отвращает никак, ни в малейшей степени.

Может, потому, что Валентин Семёнович по ходу чтения точно знает и ни на миг не забывает, что автор, Пушкин - это одно, а он, Непомнящий - это совсем другое? А Юрский читает как бы от автора? И лажается?

Что ж такое...

Давно было сказано, чуть ли не в ФИДО ещё...

Давно было написано, лет двадцать тому, а то и поболее:
............................
... Так вот, если специалист по социальной психологии или социологии читает этот роман, то обращает внимание на то, как здорово описаны и применены характеры четырех друзей. По сути, они представляют собой качества или составляющие сверхдеятельной, результативной и эффективной личности.

Один из них - это воплощение нравственных ценностей, безупречной морали и правильного поведения.
Другой - воплощение силы и нерассуждающей, абсолютной верности.
Третий - это совершенный комбинаторный и аналитический разум и хитрость.
И, наконец, четвертый - это объединяющая всех и вся, невероятная воля, воля как в полагании цели, так и в её достижении.

В сверхличности, которую и представляют эти четыре друга, все эти качества на месте и каждое качество достигает своего абсолютного развития.

Hа читателей это сочетание оказывает просто магическое действие.
Подсознательно они чувствуют, что именно такая личность непобедима и совершенна. Причем такая личность, каждое из качеств которой есть тоже как бы личность, т.е., в достаточной степени и автономная, но также и прилаженная к другой такой же.

При этом никто не замечает, что Дюма, со свойственной блестящему галльскому уму иронией, не преминул четко указать, что Collapse )
.....................

(no subject)

Текст для меня крайне положительный и весёлый. Давно я не ощущал такой поддержки со стороны учёных товарищей.
Дело в том, что я, когда пишу, часто попадаю в ситуацию, когда мне не хочется ставить запятую, а вроде бы по правилам полагается. Я не ставлю, конечно: я не такой грамотный, как упрямый. Но когда писать приходится немало, то к концу дня у меня бывает впечатление, что я великий грешник и в своё время каждую запятую с меня строго взыщут.
А тут я прочёл эти заметки, и сильно полегчало. Хороший автор человек, и очень бобр по своей природе.
Хотя матерится он зря. В этих заметках запросто можно без этого обойтись, и станет только доходчивее.
«Из твиттepa филoлoгa:

1. Вce дyмают, русская пунктуация бeccмысленна и бecпощадна, но это не так. В ней есть два принципа — интонационный и структурный. Так вот, первый — бессмысленен, а второй — беспощаден.

***
2. Интонационным пpинципoм пользовались русские писатели, поэтому по ним учить пунктуацию нельзя. Цвeтaева, например, творила со знаками препинания настолько чёрное, что им теперь никогда не отмыться.

***
3. Cтруктурный принцип пунктуации — это не "я художник, я так вижу", а четкое следование законам русского языка.
Закона два:
1) Разделяй подобное.
2) Выделяй незаконное.
Просто, правда? А теперь поговорим про дох*иллион правил, которые из них вытекают.

***
4. Caмый е*аный и непонятный знак — это точка с запятой (;). Он загадочен, как пучины океана, и правила его постановки упираются в "ставится, когда элементы предложения сильно осложнены", что может переводиться как "суй куда хочешь, потом отбрешешься".

***
5. Все грамотные люди знают, что надо ставить запятые перед подчинительными союзами. Мало кто знает, что части сложных союзов могут отделяться из-за частиц или вводных слов в главной части предложения.
Примеры ниже.

***
Я люблю тебя, потому что ты смешная.
Я люблю тебя только потому, что ты смешная.
Я люблю тебя, видимо, потому, что ты смешная.

Многие люди, кстати, не в курсе, что существуют подчинительные союзы типа "несмотря на то что", "ради того чтобы" и т. д., А зря!
Collapse )

By: twitter.com/SemenRofe
По этому тексту хорошо видно, что правила существуют не для того, чтобы по ним писать, а для того, чтобы в доме тихо было чтобы при желании можно было объяснить приставучим, почему ты прав, а не ошибся.

Вот жеж

Ничто так не показывает принципиальную разницу уровня церковнославянского и русского языков, как те редкие случаи, когда великие русские поэты берутся перекладывать на русский язык церковнославянские тексты или молитвы.

Я имею в виду, конечно, "Отцы пустынники и девы непорочны" А.С.Пушкина и "Сретенье" И.А.Бродского.

Уровень поэзии - величайший из возможных на русском языке. Но - никакого сравнения с исходным текстом. Никакого.


Это, конечно, только моё личное мнение, но я его разделяю.

Тоже конспект

Осенью прошлого года я пошёл на лекцию Алексея Вдовина, филолога и историка русской литературы, автора книги «Добролюбов» в серии ЖЗЛ. Лекция проходила в доме-музее А.Ф.Лосева на Арбате, и называлась «Как, когда и почему Л.Н.Толстой вошёл в школьную программу».

Было очень интересно. К сожалению, лекция не записывалась, но я кое-что законспектировал. Конспект попытаюсь изложить, но полную точность его не гарантирую. Как смогу.
………………….
- Система народного образования в России до 1917 года была очень децентрализована. Собственно Министерство народного просвещения курировало только мужские гимназии и, позже, реальные училища. Другие учебные заведения курировались, например, ведомством императрицы Марии (женские гимназии), Синодом (семинарии), коммерческие училища – ещё кем-то.

- Система реформировалась постоянно, всё время велись многолетние дискуссии о целях и методах народного образования.


[Spoiler (click to open)]- Особенно это касалось обучения русской словесности. Программы менялись каждые лет 10-15. Хрестоматии же не контролировались из центра вообще. Различных хрестоматий было около полутора сотен. Как я понял, в каждом регионе выпускалась не одна хрестоматия.

- Целью гимназического образования была подготовка служащих на государственную службу, и студентов для университетов (меня это просто поразило, надо сказать – Л.Б.).

- В хрестоматиях отрывки из сочинений Толстого появились с 1862-го года, и далее были всегда.

- В программах изучение произведений Л.Толстого появилось с 1905-го года, в разделе «писатели-моралисты» для 8-го класса. В дальнейшем в программах рекомендовалось изучать «Детство и отрочество», «Севастопольские рассказы» (именно с этого всё началось в 60-х годах), «Война и мир».

- В хрестоматиях же, кроме отрывков из этих произведений, были отрывки из «Казаков», многочисленных народных рассказов и сказок, «Три смерти», и даже из «Анны Карениной» («приход весны»).

- Популярность Толстого была исключительной. Он считался главным русским писателем, наследником Пушкина, исключительным моральным авторитетом (с конца 70-х годов). Исключителен был и общественный резонанс его произведений, международное признание (с 80-х годов), его признавала самая широкая аудитория, он был, что называется, «медийной фигурой». Особенно со статей Н.Страхова.

- Интересно (это уже не про Толстого), что во многих воспоминаниях о гимназической жизни авторы вспоминают, как о внеклассном и подпольном чтении, о Чернышевском. Вот жеж!

- Самый главный и известный всем грамотным и образованным русским людям текст русской литературы в 19-м веке – это «Мёртвые души» Гоголя. Его знали практически наизусть.

- После революции список изучаемых текстов Толстого изменился. На некоторое время туда вошли его пьесы, «Смерть Ивана Ильича», незаконченный «Хаджи-Мурат», «После бала», отрывки из «Воскресения».

………………….

Т.е., Лев Толстой был главным русским прозаиком, изучаемым в учебных заведениях, более полувека (до революции). Причём всё это время он был современником. Это был живой классик.
Ничего подобного, как я понимаю, в советской школе не было (разве что, в некотором смысле, Михаил Шолохов – да и то…). И этому положению «живого классика» не мешали никакие толстовские общественные эскапады и сложные отношения с государством и правящей церковью. Классик есть классик. Ему можно.

На меня очень сильное впечатление произвёл и сам лектор, Алексей Вдовин. У него очень любопытная манера рассказывать. Сейчас попытаюсь сформулировать.

Большинство историков, которых мне доводилось слышать, или с ними беседовать, рассказывают нам, своим современникам, из нашего времени, нашим языком и с нашими понятиями – о том, что когда-то происходило, и стараясь в первую очередь разъяснить нам, своим и близким товарищам, смысл и содержание давно минувших событий и проч.

А от лекций и рассказов Алексея Вдовина остаётся впечатление, что сам он – из того времени, о котором он толкует. В первую очередь – по своему языку, даже по интонациям, но даже и по тому, как он держится. Он как бы из России 19-го века, появившийся среди нас, и не только рассказывающий нам о тех, давних своих друзьях и знакомых, но и как бы желающий объяснить нам (несколько странноватым), о том, как его друзья, русские образованные люди, видели мир, думали, решали и т.д.

Я знаю ещё только одного историка, который тоже как бы из того времени, времени, о котором он рассказывает – это Сергей Владимирович Волков (в ЖЖ – salery). Ещё когда я его впервые услышал (это было лет двадцать назад), он меня очень удивил этой манерой, рассказывая о Гражданской войне.

А Алексей Вдовин так же рассказывает о литературных спорах и дискуссиях своих современников, писателей и литературных критиков середины позапрошлого века. Очень впечатляет.

Кстати, он послезавтра в том же доме А.Ф.Лосева рассказывает о том, как и почему в нашей литературе появился «русский мужик». Я собираюсь пойти.

Объявление о книге С.В.Волкова "Почему РФ - не Россия"

Вышла в свет книга С.В.Волкова "Почему РФ - не Россия", издание второе, дополненное. Нынешнее издание превосходит предыдущее, вышедшее в 2010-м году, на треть.
Из Введения к книге:
.....
Уже почти тридцатилетнее существование постсоветской государственности, присвоившей себе некоторые атрибуты исторической России, свидетельствует о том, что нынешняя Российская Федерация не только не захотела и не стала её правопреемницей, но и не имеет с ней ничего общего. Вполне логично, что в дискуссиях о путях развития страны прослеживаются два подхода: попытка строительства с нуля, с опорой на современные образцы, или модификация советско-коммунистического наследия. Опыт реально-исторической России не находит спроса, обращения к нему ограничивается чисто спекулятивным использованием символики и мнимых традиций. Иное вряд ли было возможным, учитывая те обстоятельства, в которых происходила гибель исторической России. Факторы, обусловившие пресечение исторической традиции российской государственности в начале ХХ века, и невостребованность её наследия в конце того же столетия, продолжают действовать и до сих пор.
Старая Россия ушла для нас на дно, как Атлантида, традиция радикально прервана, а поколение родившихся в 1950-х  последнее, заставшее в живых её граждан. Двух поколений, выросших при советской власти, оказалось более чем достаточно, чтобы представления о реалиях исторической России в общественном сознании было полностью утрачено. Российская империя продолжает оставаться объектом мифотворчества.
.......
[Spoiler (click to open)]Оглавление книги "Почему РФ - не Россия":
1. Российская Империя как реальность
- Территория
- Европейский контекст
- Власть (авторитаризм и тоталитаризм)
- Элита
2. Прерванная традиция
- Мировая революция против российской государственности
-"Земшарная республика" против "Единой и Неделимой"
- Разрыв правопреемства
- Замена культурного слоя
3. Невостребованное наследие
- 1991. Что это было
- Территориальный распад
- Пришла ли к власти в России новая элита?
- Постсоветская власть и выбор правопреемства
- Идеология "новой России"
4. Новодел
- Постсоветская государственность на новом этапе
- Идеология и практика "возрождения"
- Общественные настроения
- "Империализм" без империи

Книгу можно купить в издательстве .  В магазинах она (по крайней мере пока) не продаётся. Тираж - 1000 экземпляров.

По утряночке

Давно думаю, что выражение "детский писатель" какое-то неоднозначное.

Иное дело, когда дети его, писателя, с удовольствием читают. Им интересно.

Но иное дело, когда у писателя такой стиль, как будто он для детей пишет - но читают его в основном взрослые, тоже с удовольствием. А дети не понимают, или не очень любят.

Мой друг сказал, что у него такой случай вышел с книгами Юрия Коваля. Дети его отказывались читать, им было неинтересно.

Для меня таким писателем всегда был Заходер с его "Винни-Пухом". Видно же (мне, как бы), что он сильно жеманничает, говорит "детским голосом". Мы все знали его более чем наизусть, взрослые-то. Мне кажется, что дети читали его в основном там, где их родители уж очень этого хотели.

Оно и понятно, это как с рисунками. Одно дело детские рисунки, другое - рисунки примитивистов. Косящих под детские рисунки.

Про смысл читаемого, дальше

Во времена моего босоногого детства у нас, на окраине рабочего города Жданова, было довольно легко купить хорошую книгу, изданную для школ на национальных языках СССР. В этих книгах текст был на русском языке, а примечания (т.е., разъяснения, что это значит и как надо понимать) - на киргизском, или тувинском, или таджикском и т.д. языках. Написано было, как правило, кириллицей, и собственно читать я как бы мог. Оставалось только понять.

Помочь мне было некому, родители были и не сильны в киргизском или азербайджанском,и заняты целый день. Да и статус вундеркинда обязывал.

Последствия, как я сейчас понимаю, стали определяющими для всей моей последующей читательской жизни.

Во-первых, я понял, что самое интересное в любом тексте – это комментарии, примечания и разъяснения к нему. Они труднее, они загадочнее, они предназначены для каких-то особых людей.

Во-вторых, из их непонятности следует, что в них самый-то смысл и содержится. Текст может любой Гомер написать, он понятный. А ты напиши к нему непонятные разъяснения!

В-третьих, я на всю жизнь понял, что смысл – он есть, и он вроде бы как написан теми же буквами, а вроде бы и не теми же словами. Это понимание легло на мой генетический монотеизм, и результат не замедлил.