Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Мемуар

Мы как-то давно, в компании с Васей Моксяковым, Юлей Бабушкиной, Володей Муравьёвым и другими правильными людьми, заговорили о том, без чего человек - не человек.
Быстро оказалось, что у женщины это одно качество, а у мужчин - другое. (Конечно, мы тогда говорили о бабах и мужиках, а не о каких-то "мужчинах" и "женщинах").
Через некоторое время разговора мы установили, что у женщины главное и необходимое качество - это доброта. Без него баба не баба. Вася даже сказал так: "Злых баб надо отдавать солдатам", чем вызвал отдельный взрыв эмоций.
А с мужиком согласились на том, что суть мужика - это защита. И если мужик не защищает никого: ни семью, ни род, ни истину, ни своё дело, или если мужик отказывается от того, чтобы быть защитником, то такой мужик - не мужик, а хвост собачий. И непонятно, зачем бы это ему жить.
Подчёркиваю, хоть и без всякой надежды, что это лишь воспоминание о нашем разговоре полувековой давности. Воспоминание, говорю я. А не столп никакой, и уж точно не утверждение истины.
Уже потом, через много лет и после разговоров с толковыми астрологами, я понял, что когда мы говорили о бабах и мужиках, мы говорили не о, пардон, материальных тушках с разноустроенными гениталиями, а о мужском и женском началах. То есть об особенностях душеустройства.
И что у каждого конкретного человека эти начала в душе соотносятся в разной плепорции

К восьмидесятилетию Иосифа Бродского

Вот отрывки из беседы Иосифа Бродского и Адама Михника за год до смерти Бродского, в январе 1995 года. Полный текст этой беседы был переведён на русский язык Борисом Горобцом, отредактирован Виктором Куллэ и опубликован в magazines.gorky.media , и в ЖЖ dassie2001 .

Я прочёл текст этой беседы...  То, что говорил Иосиф Бродский, было для меня странным и непонятным.. Не совмещаются для меня слова Бродского и с его стихами, и с предыдущими выступлениями – да вообще ни с чем. То ли он предчувствовал свой скорый уход из жизни (а он умер через год, в январе 1996 года), то ли он в момент этой беседы находился в каком-то глубоком внутреннем кризисе, то ли он был крайне напряжён, как будто рушился его мир. Ну, не знаю.
Вот несколько отрывков из этой беседы. Я их выбрал потому, что именно читая их, мне становится не по себе. А может быть, Бродский сводит счёты со своим лирическим героем-небожителем? Непонятно.
Но, конечно и безусловно, надо прочесть полный текст беседы. Цитаты, они цитаты и есть.
……………………
И.Б. …Что касается российского интеллигента — как я понимаю это определение — я себя за такового не считаю. Это понятие возникло в ХIХ веке и умерло в начале века Двадцатого. После 1917 года невозможно говорить серьезно о российском интеллигенте. Может и возможно, но я отказываюсь от этого. Как я себе представляю такого интеллигента? Бородка, очки, любовь к простому народу.
……
И.Б. … А если говорить серьезно, я бы сказал, что неплохо было бы отбросить такие категории мышления, как Россия, Восток, Запад… — потому что когда мы начинаем говорить о странах, о народах, их истории и культурах, мы автоматически начинаем обобщать. И тогда мы упускаем из поля зрения то основное, о чем должна идти речь, — человека, отдельного человека. Мы, россияне, когда произносим: Россия — что мы собственно имеем в виду? Кто имеет право всерьез пускаться в вольные рассуждения о двухстах миллионах людей? Можно ли позволить себе высказывать мнение сразу о двухстах миллионах? Наверное, можно, но для этого следовало бы выйти за пределы земного притяжения и проводить рассуждения, сидя, скажем, на Луне. Россияне неоднородны в самой наивысшей степени, гораздо больше, чем другие народы. Конечно, существует некий общий знаменатель, который может отличаться от общего знаменателя для поляков или, скажем, французов. Но не думаю, что слишком сильно. По моему убеждению, в России существует большее число проходимцев и мерзавцев из-за того, что численность ее населения и территории пропорционально больше, а вовсе не из-за особенностей национального характера.
Я понимаю, ты хочешь, чтобы мы в интервью говорили как раз об упомянутых выше категориях. Однако я посоветовал бы соблюдать при этом осторожность.
……
И.Б.:… Извини, что перебиваю, но сразу скажу, с кем ты имеешь дело. Чтобы у тебя не было иллюзий. Я состою из трех частей: античности, литературы абсурда и лесного мужика. Пойми, я не являюсь интеллигентом. Вопросы о русской интеллигенции ко мне не имеют отношения.
……

Collapse )

Про продолжателей и наследников

Как-то, лет двадцать назад, случился я при разговоре филологов, когда они обсуждали ту невезуху, что у нас вообще за пару (тогда) веков существования хорошей литературы на русском языке вообще отсутствуют школы, продолжатели, наследники и проч.
То есть, каждый большой писатель начинает писать так, как будто до него на русском литературном языке никто прозу не писал.
Лермонтов к Пушкину не имеет никакого отношения, Гоголь - ни к кому из первых двух, Тургенев Гоголю перпендикулярен, и так дальше, вплоть до самого конца, когда языковые миры Достоевского, Чехова и Льва Толстого существовали, при всей своей космичности, ни в малейшей степени не замечая друг друга.
Я тогда осмелился спросить про прозу Пушкина - неужели и у него нет, и т.д.
Вообще-то с Пушкиным не совсем так, ответил один из небожителей. С некоторой натяжкой и оговорками насчёт литературного таланта можно таковым назвать Гончарова.
А настоящим литературным продолжателем Пушкина в прозе является, безусловно, только Набоков.
И остальные закивали - мол, да, это понятно.
Ох ни хрена себе, подумал я, да так в этом состоянии и остался.

Заметки натуралиста пастеровской школы

... Глумление, как его ни определяй, как режим текстового ли, публичного ли, или какого иного поведения - это довольно распространённое в России (и, боюсь, ещё на Руси) явление. В сетевом изводе глумление возникает и некоторое время существует как степной пожар, распространяясь и захватывая даже совершенно неподходящих, казалоь бы, людей - а потом сходит на нет, но никогда не исчезает полностью. Как чума среди сусликов.

От чего оно зависит, что его активизирует, что является его верными признаками - я сказать не могу.

Только одно, пожалуй - если человек даже в относительно нормальном состоянии сознательно коверкает русский язык (например, пишет "ыксперд" вместо "эксперт", и тому подобное), то он в отношении возможного перехода в глумливое существо - очень вероятен.

Ещё ясно, что глумление существует как бы отдельно от профессиональных качеств, или любых талантов, знаний и проч.

Впервые, как я понимаю, его описали русские писатели известной поры, такие, как Лесков, Тургенев и, конечно, Достоевский, который эти делом сильно мучился.
Есть и культурные формы глумления - например, им явно болел М.Е.Салтыков-Щедрин.

Ш-шарада, в общем (с) бр. Стругацкие, практически без изменений.

(no subject)



Я купил "Либеральный лексикон" Ирины Левонтиной и Алексея Шмелёва. Купил в самом издательстве "Нестор-История" на Раушской набережной.
Книга, судя по авторам и оглавлению, крайне интересная.
И тираж у неё впечатляющий - 500 экземпляров.

Вот жеж

Переслушиваю "Евгения Онегина" в исполнении Сергея Юрского. Слушать и смотреть невозможно. Сам не понимаю, почему.

Сначала считал, что из-за обычного у Юрского чтения "с выражением". Но Валентин Непомнящий тоже читает с выражением, тоже психологизирует... И почему-то его чтение романа не отвращает никак, ни в малейшей степени.

Может, потому, что Валентин Семёнович по ходу чтения точно знает и ни на миг не забывает, что автор, Пушкин - это одно, а он, Непомнящий - это совсем другое? А Юрский читает как бы от автора? И лажается?

Что ж такое...

Давно было сказано, чуть ли не в ФИДО ещё...

Давно было написано, лет двадцать тому, а то и поболее:
............................
... Так вот, если специалист по социальной психологии или социологии читает этот роман, то обращает внимание на то, как здорово описаны и применены характеры четырех друзей. По сути, они представляют собой качества или составляющие сверхдеятельной, результативной и эффективной личности.

Один из них - это воплощение нравственных ценностей, безупречной морали и правильного поведения.
Другой - воплощение силы и нерассуждающей, абсолютной верности.
Третий - это совершенный комбинаторный и аналитический разум и хитрость.
И, наконец, четвертый - это объединяющая всех и вся, невероятная воля, воля как в полагании цели, так и в её достижении.

В сверхличности, которую и представляют эти четыре друга, все эти качества на месте и каждое качество достигает своего абсолютного развития.

Hа читателей это сочетание оказывает просто магическое действие.
Подсознательно они чувствуют, что именно такая личность непобедима и совершенна. Причем такая личность, каждое из качеств которой есть тоже как бы личность, т.е., в достаточной степени и автономная, но также и прилаженная к другой такой же.

При этом никто не замечает, что Дюма, со свойственной блестящему галльскому уму иронией, не преминул четко указать, что Collapse )
.....................

Вот жеж

Ничто так не показывает принципиальную разницу уровня церковнославянского и русского языков, как те редкие случаи, когда великие русские поэты берутся перекладывать на русский язык церковнославянские тексты или молитвы.

Я имею в виду, конечно, "Отцы пустынники и девы непорочны" А.С.Пушкина и "Сретенье" И.А.Бродского.

Уровень поэзии - величайший из возможных на русском языке. Но - никакого сравнения с исходным текстом. Никакого.


Это, конечно, только моё личное мнение, но я его разделяю.

Тоже конспект

Осенью прошлого года я пошёл на лекцию Алексея Вдовина, филолога и историка русской литературы, автора книги «Добролюбов» в серии ЖЗЛ. Лекция проходила в доме-музее А.Ф.Лосева на Арбате, и называлась «Как, когда и почему Л.Н.Толстой вошёл в школьную программу».

Было очень интересно. К сожалению, лекция не записывалась, но я кое-что законспектировал. Конспект попытаюсь изложить, но полную точность его не гарантирую. Как смогу.
………………….
- Система народного образования в России до 1917 года была очень децентрализована. Собственно Министерство народного просвещения курировало только мужские гимназии и, позже, реальные училища. Другие учебные заведения курировались, например, ведомством императрицы Марии (женские гимназии), Синодом (семинарии), коммерческие училища – ещё кем-то.

- Система реформировалась постоянно, всё время велись многолетние дискуссии о целях и методах народного образования.


[Spoiler (click to open)]- Особенно это касалось обучения русской словесности. Программы менялись каждые лет 10-15. Хрестоматии же не контролировались из центра вообще. Различных хрестоматий было около полутора сотен. Как я понял, в каждом регионе выпускалась не одна хрестоматия.

- Целью гимназического образования была подготовка служащих на государственную службу, и студентов для университетов (меня это просто поразило, надо сказать – Л.Б.).

- В хрестоматиях отрывки из сочинений Толстого появились с 1862-го года, и далее были всегда.

- В программах изучение произведений Л.Толстого появилось с 1905-го года, в разделе «писатели-моралисты» для 8-го класса. В дальнейшем в программах рекомендовалось изучать «Детство и отрочество», «Севастопольские рассказы» (именно с этого всё началось в 60-х годах), «Война и мир».

- В хрестоматиях же, кроме отрывков из этих произведений, были отрывки из «Казаков», многочисленных народных рассказов и сказок, «Три смерти», и даже из «Анны Карениной» («приход весны»).

- Популярность Толстого была исключительной. Он считался главным русским писателем, наследником Пушкина, исключительным моральным авторитетом (с конца 70-х годов). Исключителен был и общественный резонанс его произведений, международное признание (с 80-х годов), его признавала самая широкая аудитория, он был, что называется, «медийной фигурой». Особенно со статей Н.Страхова.

- Интересно (это уже не про Толстого), что во многих воспоминаниях о гимназической жизни авторы вспоминают, как о внеклассном и подпольном чтении, о Чернышевском. Вот жеж!

- Самый главный и известный всем грамотным и образованным русским людям текст русской литературы в 19-м веке – это «Мёртвые души» Гоголя. Его знали практически наизусть.

- После революции список изучаемых текстов Толстого изменился. На некоторое время туда вошли его пьесы, «Смерть Ивана Ильича», незаконченный «Хаджи-Мурат», «После бала», отрывки из «Воскресения».

………………….

Т.е., Лев Толстой был главным русским прозаиком, изучаемым в учебных заведениях, более полувека (до революции). Причём всё это время он был современником. Это был живой классик.
Ничего подобного, как я понимаю, в советской школе не было (разве что, в некотором смысле, Михаил Шолохов – да и то…). И этому положению «живого классика» не мешали никакие толстовские общественные эскапады и сложные отношения с государством и правящей церковью. Классик есть классик. Ему можно.

На меня очень сильное впечатление произвёл и сам лектор, Алексей Вдовин. У него очень любопытная манера рассказывать. Сейчас попытаюсь сформулировать.

Большинство историков, которых мне доводилось слышать, или с ними беседовать, рассказывают нам, своим современникам, из нашего времени, нашим языком и с нашими понятиями – о том, что когда-то происходило, и стараясь в первую очередь разъяснить нам, своим и близким товарищам, смысл и содержание давно минувших событий и проч.

А от лекций и рассказов Алексея Вдовина остаётся впечатление, что сам он – из того времени, о котором он толкует. В первую очередь – по своему языку, даже по интонациям, но даже и по тому, как он держится. Он как бы из России 19-го века, появившийся среди нас, и не только рассказывающий нам о тех, давних своих друзьях и знакомых, но и как бы желающий объяснить нам (несколько странноватым), о том, как его друзья, русские образованные люди, видели мир, думали, решали и т.д.

Я знаю ещё только одного историка, который тоже как бы из того времени, времени, о котором он рассказывает – это Сергей Владимирович Волков (в ЖЖ – salery). Ещё когда я его впервые услышал (это было лет двадцать назад), он меня очень удивил этой манерой, рассказывая о Гражданской войне.

А Алексей Вдовин так же рассказывает о литературных спорах и дискуссиях своих современников, писателей и литературных критиков середины позапрошлого века. Очень впечатляет.

Кстати, он послезавтра в том же доме А.Ф.Лосева рассказывает о том, как и почему в нашей литературе появился «русский мужик». Я собираюсь пойти.

(no subject)

К посту от 24 декабря 2018-го года, о выходе в свет книги С.В.Волкова "Почему РФ - не Россия".

С.В.Волков по поводу дискуссий, возникших по этому поводу в ЖЖ и ФБ, заметил :
...............
В декабре прошлого года некоторые из ЖЖ-друзей отметили у себя появление 2-го издания моей книжки «Почему РФ – не Россия». И, как явствует из откликов их читателей, большинство последних смысл ее поняли довольно превратно, решив, что он сводится к тому, что РФ – не дореволюционная Россия. Встревать в дискуссии я там не стал, но стоит, видимо, все-таки кратко пояснить, что я имел в виду. т.к. это ожидаемая, в общем, ошибка (вот и на обложке оформитель хотел было дать: «не Россiя»). То, что по всем критериям не «Россiя» - и так понятно. Равно как и то, что и не случись «Великого Октября» нынешняя страна с Россией столетней давности была бы схожа лишь отдаленно. Но будь она сколько-то «либеральнее» или «социал-демократичнее», будь в чем-то похожей хоть на Италию, хоть на Швецию, хоть на Таиланд или Аргентину, она оставалась бы Россией.

Но РФ – вообще НИКАКАЯ не Россия. В том смысле, что вовсе не является нормальным государством, каким была, наряду со всеми очень разными своими современниками, старая Россия. Между ними пропасть, как между всяким государством, существующим на базе собственной исторической традиции и имеющим единственной целью продолжение своего существования, и геополитическим образованием, созданным для реализации всемирной утопии и не имевшим иной цели на протяжении всего своего бытия (чем был СССР). И в этом кардинальная разница между ЛЮБОЙ возможной российской государственностью и государственностью советской, которую РФ и продолжает, являясь осколком уродливого монстра.

Нынешняя страна, пройдя через то, что прошла, и изуродованная 70-летней практикой, так и не стала «нормальной», какими, со всеми издержками и недостатками, все-таки стали страны б. «соцлагеря» (от Польши до Китая), которые прожили в отрыве от нормального развития лишь порядка 30 лет. До сих пор и ее национально-территориальное устройство, с опущением основного этнического ядра, и отношение к настоящему бизнесу и его носителям, и идеология, воплощенная в мыслительных стереотипах населения, и психология ее правящего слоя, генетически восходящего к разрушителям исторической России, не доставили ей такой возможности.
...............