Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Первое впечатление

Читаю "Дом правительства" Юрия Слёзкина.
Оторваться невозможно.
По сути, это современный очень хороший русский роман. В том смысле, в котором романом является "Архипелаг ГУЛАГ" А.И.Солженицына, или исторические романы В.Гюго.
Художественное исследование. Художественное в том смысле, что очень здорово написано, и язык и структура романа совершенно релевантны предмету.
Такое впечатление возникает ещё и оттого, что у нас в последние десятилетия, тем более раньше, не принято было писать о мотивации и особенностях внутреннего мира этих людей. Действующих лиц.
Слёзкин показывает, насколько же художественным является наш мир, если на него правильно смотреть и как бы ничего не придумывать от себя.
И ещё: автор заставляет меня, когда я читаю, забывать, что будет дальше. Это потрясающе.
Посмотрим, что будет дальше. Я пока ещё и трети первой книги не прочитал.

Память и памятники

Я регулярно попадаю в немилость к представителям художественной интеллигенции, то художник меня невзлюбит за то, что я напомнил ему про крупнейший в Европе (в своё время) невольничьий рынок в Кафе (ныне Феодосия), где торговали в основном рабами-славянами (преимущественно восточными), которых пригоняли туда, в Крым, массами со всей нашей необъятной Родины и сопредельных стран.

А тут талантливый писатель меня резко оборвал непонятно за что. Т.е., вроде бы и понятно, да непонятно.

Судите сами: увидел я в одной из соцсетей запись хорошего, талантливого писателя, где, в частности, было сказано: "На улице Л-ского, против почты, есть кафе «Т-ское время», я в нем часто бываю, вернее — бывал, пока интерьер его не украсился газетой с портретом Лучшего друга шахматистов (см. фотографию). Несколько дней назад попросил официантку О. передать мою просьбу администрации убрать портрет. О. спросила, чем мне не нравится Сталин. Я ответил, что он убийца двадцати семи миллионов человек. «А-а, понятно…», — сказала О. таким тоном, как будто речь шла о том, посыпать ли кофе корицей. Сегодня проверил: фотографию не убрали. Поэтому если вы, дорогие т-сяне и гости нашего города, не хотите смотреть на Сталина, следуйте моему примеру: не ходите в кафе «Т-ское время» на улице Л-ского".

Я вежливо, как мог, заметил: "А я правильно понял, что это был портрет в газете соответствующих лет, а сама газета была частью интерьера тех же лет, как бы воспоминание? Collapse )

Что им нужно, этим пчёлам?

Я так и не понял вполне, с чего это на меня так взъелся художник Максим Кантор. Я в его посте про Максимиллиана Волошина скромно предположил, что если бы ещё и... Ну, и т.д. Ни на чём не настаивал, ни к чему не призывал. Такому. А он раздражился, начал тон повышать и закончилось тем, что он меня в своём Фейсбуке забанил.
Я предположил, что это оттого, что я предположил в одном из своих комментов, что ему (ну, как бы ему) русских, которых уводили во время оно в Крым в рабство, не так жалко.
Но мои товарищи и хорошие знакомые сказали, что художнику Максиму Кантору всё равно, как именно ему возражают, он на это выдаёт одинаковую реакцию. Я думаю, что такого быть не может. Стал его читать побольше.
И думаю, что он просто валяет дурака, в стиле Жириновский-лайт. Ну, порет всякую чушь крайнего, пародийного типа.
Только В.В. (Жириновский) это делает под камеру, а Максим Кантор - в сетях. И оба делают это для того, чтобы таким образом проявить весь идиотизм определённой точки зрения, и одновременно повести за нос тех, кто на это купится.
И тогда понятно, что я ему классно подал на ракетку. Ну, я рад.

Только для тех, кто смотрел "Полночь в Париже" Вуди нашего Аллена

Я посмотрел "Полночь в Париже" два с половиной раза. Т.е., два раза полностью, а ещё раз вторую половину фильма.
После первого просмотра мне всё было ясно, после второго - сильно меньше, а потом я вообще понял, что Вуди Аллен меня вроде как обманул. Ну, не совсем, но попытался.
Вот чего я после первого раза не понял, т.е., не понял, что мне это непонятно.

1. Главный Герой Гил всё придумывает, как и полагается нормальному сценаристу, весь этот Париж 20-х годов, с Хэмингуэем, Скоттом и Зельдой Фитцджеральдами, Пикассо, Дали и др.Бунюэлями. Т.е., он придумывает сценарий этого Парижа, в который он, в своё время, приносит свой ненаписанный роман.

2. Его невеста Инес сбегает от него к Полу, объясняя этот сбег тем, что Пол и французское искусство знает, и Францию любит, и романтичен, и прочее - а Глав.Гер.Гил только о себе и думает, и только собой и интересуется. Что чистая правда, кстати.

3. Все эти придуманные люди, Хэм, Скомм, Гертруда Стайн, Коул Портер и др. - есть просто производные от различных черт характера самого ГГГ. И роман, который он туда несёт, в сценарий "20-е годы в Париже", это просто его жизнь. Он хочет свою жизнь изменить, и поэтому именно его придуманный Хэм советует ему (через придуманную же Гертруду Стайн) обратить внимание на то, как ведёт себя его невеста.

4. Особенно весёлый момент, когда Гил покупает дневник Адрианы, которую он придумал как любовницу Пикассо и Хэмингуэя, а в дневнике она пишет, что ей приснилось, что ей знакомый американец Гил подарил ей серьги, и она провела с ним ночь любви - и тогда Гил берёт эти серьги в современном ему Париже, чтобы подарить их Адриане. Хотя они ей только приснились.

5. Интересно, что Гил, после объяснения с Инес, выходит из шекспировской лавки, хотя, судя по разговору, ему бы пойти не туда, а в пушкинскую лавку (так как он объясняет Инес, что он, Гил, не ревнив, а только доверчив).

6. Очень смешно, когда Гил в сценарии советует Бунюэлю снять "Ангела-Истребителя", а тот кобенится (это не я заметил, правда - а жаль, что не я - отличный момент). Т.е., когда герои сценария начинают сопротивляться автору. То же самое, когда Адриана линяет из одного сценария ("Париж 20-х годов", условно говоря) в другой, про Belle Epoque. В серьгах, которые ей подарены из её сна...

7. И когда Гил остаётся в Париже, становится ясно, что его видения о Париже 20-х годов - просто визуализация его желания смыться не из нашего времени, а из своего социального пространства. Т.е., он так оформляет свои желания.

8. А чтобы было не так понятно, Вуди наш Кёнигсберг вставляет сценку с детективом при дворе Людовика какого-то, которую кто придумал? Ага.

А главное - какая же там очаровательная музыка! И хрен бы с ним, с содержанием.

Охлобыстин и Познер



Можно сравнить эту беседу с недавно цитированной мною беседой о.Димитрия Смирнова с тем же Охлобыстиным. Но лучше не надо - сразу видно, насколько и в какую сторону Познер отличается от о.Димитрия. Конечно, это не совсем корректно - в конце концов, о.Димитрий священник, а Познер всего лишь телевизионный расспрашиватель.
Они оба из одной и той же страты, а о.Димитрий Смирнов ещё и художник по своей прежней жизни.
Охлобыстин переиграл Познера на его главном поле - поле масштабов личности. Познер, как видно из конца беседы, сильно разозлился. Взбесился даже. И то сказать - с понятием товарищ.

Сучье племя

Типа только вопросы

Вопрос о видах Сталина в оформлении Москвы к 9-му мая (то ли портреты его, то ли плакаты, то ли военные, то ли современные - я не знаю, и никто, похоже, толком не знает, включая исполнителей) для меня - очень сложный. Скорее всего, я против любых запретов на информацию, потому что а как же иначе.
Ладно, торопиться некуда, впереди два месяца, успею ещё подумать, как говорят хохлы из известного анекдота - "маю час".
А вот что мне интересно, так это такой аспект: те, кто против, они против чего?
- Против того, что власти, туды их в качель, такое решили и делают;
- Против того, чтобы лично видеть эту рожу усатого злодея на улицах родной Москвы;
- Против того, что простые люди соблазнятся и станут поклоняться Сталину, как только увидят плакаты, одобренные начальством.

Ясно, что все эти мотивы разные, независимые и возможно несочетающиеся:
- Тому, кого оскорбляет лик Сталина, может быть всё равно, кто это повесил и как это подействует на иных прочих;
- Противнику неприличных действий властей может быть неважны собственные чувства, главное - открытое символическое объединение нынешних властей с теми кошмарными;
- Радетель за обманутый народ в свою душевную крепость так-сяк верит, его портретами Сталина не распропагандируешь, а откуда появилась эта гадость - ему тоже бара-бир.

Но мне вот что не нравится, хотя и... Как бы сказать-то...

Вот если власти запретят Мемориалу вывесить свои плакаты и стенды (Если портреты Сталина действительно появятся на улицах Москвы, то мы сделаем все зависящее от нас, чтобы одновременно с ними появились другие плакаты, стенды и постеры, рассказывающие о преступлениях тирана и о его истинном месте в истории Великой Отечественной войны.  - так написано в заявлении правления Мемориала от 2 марта) тут я понимаю, без протеста и жёсткого отпора не обойтись. Да они и не запретят, власти-то, забздят, прошу прощения.
Но как можно не показать то, что было? Зачем? Чтобы опять и опять мы не думали о том, как же это так получилось, что в самое страшное время для нашего народа, когда мы могли раз и навсегда потерять свою государственность и перестать быть народом, во главе сопротивления стал самый страшный злодей и губитель этого народа? И о том, может ли это повториться? И о том, что сделать, чтобы так больше не было?
Что, смотреть не хочется? Головка болеть начинает от непривычных мыслей? Неизбывное желание поруководить чужими головами нестерпимо чешется?
Или что?
 

Тупой и даже ещё тупее

Полвека читаю научную фантастику, и только сейчас до меня дошло, что это не научная и не фантастика, а просто такие литературные сказки, в разных достаточно картонных декорациях.
Если декорации научноподобные, то называется научная фантастика, если драконо-эльфийские, то называется фэнтези.
Смысла и в том и в другом названии немного, но надо же как-то называть! А в русском, прошу прощения, дискурсе принято употреблять неточные названия, чтобы нельзя было придраться к словам. По известному бонмоту Воннегута: "За что тебя? А за что всех других?"

Сами декорации к содержанию сказки не имеют никакого отношения, и если охота поиздеваться над фантастическим автором, то можно это сделать так: ободрать и разломать декорации, и посмотреть на то, что останется. Скажем, у Хайнлайна или Шекли, или Стругацких, декорации не обдираются. А современные авторы совершенно беззащитны. Как правило, разумеется.

Задали вопрос, а я не знаю, как ответить

Позвонил приятель и спрашивает: "Вот я могу сказать простому художнику - нарисуй, мол, мне на бумаге карандашом ёлку или портрет или бегемота. А как мне сказать компьютерному художнику? Нарисуй мне ... чем? На чём? На экране компьютера? Мышкой?"

Я ему что-то вяло объясняю, что на экране компьютера не рисуют, а только смотрят. Это он понимает.
Но рисуют - чем? На чём? Или надо какой-то другой глагол употреблять?

Слушайте, слушайте!

.............................
Про Рублева
Бродили мысли, пожалуй высловлю
Решение: икона не картина, в музее иконы умирают, им место в церкви среди живого поклонения. Верно, но неправильное решение. Потому что не имеет отношения к происходящему сейчас и важному, а только фиксирует некую правду. Да, иконы не доски и не картины, но сказать только это - обмануть.
Решение: церковь собственнически относится к величайшим произведениям искусства, находящимся в ее ведении, и часто небрежением и позорным невниманием разрушаются сокровища человеческого духа. Икона Рублева находится в сильной опасности, если ее предоставить в церковь для служб. Тоже правда и тоже ложь. Да, в церкви гибнут произведения искусства, потому что их "используют" и неумело, часто небрежно сохраняют. Это горько, этому хотелось бы воспрепятствовать, но сказать только это - обмануть.
Сейчас икона находится в музее. Это факт. И есть люди, которые хотят вернуть ее в церковь. Это тоже факт. Когда-нибудь погибнут все произведения искусства, даже самые дорогие людям. Ничто не вечно, и множество совершенно потрясающих вещей уже погибло. Икона Рублева тоже погибнет, лучше, чтобы позже, - но это не самое важное. Иконы предназначены быть в церкви, однако икона в музее - не самое страшное, что бывает, это можно потерпеть.
Важно не это. Важно, что имеется разногласие в обществе, задевающее многих людей. Неполитическое разногласие. Его надо научиться решать. Надо договариваться - для этого отрабатывать формы, стиль, манеры поведения, способы приведения аргументов, терпеливое уважение мнений других - потому что они люди того же общества. Это не вопрос права собственности, это не вопрос власти - потому что не всё можно решить правом и властью, в конечном счете они придут вместе с силой - но сила не решит всего, поскольку слишком многое просто не будет существовать в обществе, уважающем только силу. Надо научиться договариваться, вырабатывать решение, достаточно прозрачное, чтобы разные стороны могли его понять и повторить, чтобы это решение было временым согласием, чтобы можно было вернуться и перерешить. Научиться понимать весомость несогласия других людей. Важно это.

.............................

Вот это, пожалуй, самое главное, и до чего я никак не додумался - хотя мог бы! Мог бы!

Самое главное вот что: принимаемое решение среди исходно и принципиально несогласных должно обязательно быть временным. Т.е., в нём должно быть заложено общее понимание того, что это не навсегда, а совсем наоборот.
Конечно, это некоторое взаимолукавство - у нас каждый ребёнок знает, что существуют только времянки. Ну и ладно.

И второе главное - это то, что решением может считаться только то, что может повторить своими словами каждый участник.