Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

С Днём Победы!

Из колонки А.Н.Привалова, журнал "Эксперт", 2005 год, № 16
.............................
О Дне Победы

Я не знаю точно, кто эти двенадцать офицеров на фотографии, стоящей у меня на полке. Для звена вроде много, для эскадрильи мало. Видимо, всё-таки эскадрилья, по понятным причинам недоукомплектованная. Мой отец стоит в третьем ряду. На гимнастёрке у него ещё ничего нет — ни орденов, ни нашивок, даже гвардейского значка ещё не дали. Стало быть, он только-только прибыл в полк — самое начало лета сорок четвёртого. До этого он почти два года перегонял машины с авиазавода, инструкторствовал в лётной школе в голодном Куйбышеве и писал рапорты, просился на фронт. Наконец отпустили. Из всех людей на карточке у него одного на лице счастливая улыбка, остальные серьёзнее.

Прямо перед ним сидит Василий Михайлович Пономарёв, будущий его комэска и друг на всю жизнь; для меня же в первые мои двадцать лет — дядя Вася, потом — просто Вася и тоже, смею утверждать, друг. У него пока только Красное Знамя и Отечественная война II степени — медалей эти люди, ясное дело, не носят. Звезда Героя и иконостас в два ряда появятся у него позже, а нашивок за ранения, кажется, так и не будет. Во всяком случае, не сбивали его ни разу — он был лётчик от Бога, великий лётчик. Только по числу боевых вылетов полагалось бы ему быть дважды Героем, но вторую звезду начальство зажало, да и первую-то дали с большим опозданием (ср. «Уловку-22» — в этом смысле мы от союзников мало отличались).

Штурмовиков с сотнями боевых вылетов было немного, ещё меньше, чем истребителей. Ил-2, «летающий танк», был, конечно, замечательной машиной, был, возможно, и вправду самым полезным самолётом Второй мировой, но долгожительству среди лётного состава не способствовал: брюхо у него было бронированное, плоскости же и хвостовое оперение — нет. А работал он на малых высотах и летал небыстро, вот и били их в ужасающих количествах, и с земли и с воздуха. Стрелков-радистов убивали ещё чаще, чем лётчиков: тех сзади прикрывала броневая перегородка, а спереди — мотор; стрелка же, сидящего спиной к той же самой перегородке, с лица не защищало практически ничто. У моего отца убило двоих стрелков, а третий спас ему жизнь.

[Spoiler (click to open)]

Мой отец не был великим лётчиком, и сбивали его не раз. Но он был очень везучим человеком: он выжил. В последний раз, в марте сорок пятого года, он выжил чудом. Он не дотянул подбитую машину до аэродрома — она рухнула на нейтральной полосе. Стрелка при ударе о землю выкинуло из самолёта, и он с переломанными костями застрял на дереве. Когда стемнело, пришли наши. Сняли стрелка с дерева, поволокли было к своим, а он в крик: без командира не пойду. Ему говорят: о чём ты? Посмотри, кабина всмятку, он мёртвый давно! А стрелок ни в какую: пока не вытащите командира, не пойду. А немцы-то в ста метрах… Отца вытащили, и он оказался ещё жив. Ранен, контужен, отравлен бензиновыми парами, потом два года по госпиталям, но ведь выжил!

Они — и отец, и Василий Михалыч, и другие фронтовики, бывавшие у нас в доме, — мало говорили о войне как таковой. Друг другу им рассказывать было нечего: фраза-другая — и все вспомнили; не побывавшим же на фронте пришлось бы рассказывать слишком многое, а на длинные повествования они были не мастера. Но что такое была их война, я всё-таки знаю: считанных мимолётных рассказов о боях мне хватило. Кто только в кино видел, как фронтовые лётчики показывают воздушный бой ладонями, те понятия не имеют, что это такое.

Больше говорили о том, что и им, и слушателям казалось забавным. Вспоминали об однополчанине, которого от незрелых яблок прохватил неостановимый понос. Летать-то надо — так он выдрал из кабины кресло и летал, сидя со спущенными штанами на ведре. Рассказывали о драках, случавшихся в полку. Например, о том, как отцу вручили орден Ленина, а на следующий день свежеобмытую награду торжественно отобрали — за то, что отец в пылу обмывания съездил по роже зампотылу. Конечно, я, как почтительный сын, верю, что зампотылу схлопотал за дело, — и свидетели подтверждали, — но очень похоже, что и не по делу там много чего творилось разудалого. Эти молодые ребята жили страшной жизнью, уже и не жизнью почти. Они (как не раз говорил отец, а Вася кивал головой) вскоре научались видеть на лицах готовящихся к вылету товарищей, кто сегодня не вернётся. Что же вы думаете, Ахилл с Агамемноном под Троей — по вечерам держались паиньками?

Один умный человек сказал: «Илиада» учит нас тому, что обязанность наша — тут, на земле, каждодневно создавать себе ад. Отцу и его однополчанам, как и многим миллионам фронтовиков, каждодневный ад предоставлялся готовым. Их дело было выстоять, и они своё дело сделали. Может, они и без фронта были бы такими — не знаю; но знаю, что и в старости в отце и в Василии Михалыче были такие бездны выдержки и уверенного достоинства, каких теперь непонятно где искать.

Из тех фронтовиков, что бывали у нас Девятого, первым — кажется, ещё в семидесятых — умер Володя Драбкин, штурман дальней авиации, летом сорок первого в самой первой группе летавший бомбить Берлин. Потом довольно долго все были живы, а в девяностых похороны пошли как-то подряд. Пять лет назад умер Василий Михалыч, два года назад — отец, и с тех пор среди людей, каждый год собирающихся за нашим столом в День Победы, фронтовиков уже нет. Да и вообще их у меня осталось двое: Зинаида Ивановна, вдова Васи и сама фронтовик, и Пётр Иосифович, артиллерист. И всё.

Пока отец был жив, Девятого мая первый тост был — стоя — за Победу, второй — стоя — за павших, третий — стоя — за победителей. Покуда жив я, Девятого мая в нашем доме всё будет точно так же. Надеюсь, что так будет и потом.
...........................


Продолжение темы о ценности личности на войне, у нас и у них

Пару недель назад я поместил в ЖЖ и ФБ запись со ссылками на рассказы Артёма Драбкина о его беседах с ветеранами Великой Отечественной и Второй Мировой войны. И глубокоуважаемая voproshatelniza написала мне об одной особенности современных американских сериалов, связанной с замечанием А.Драбкина о различной ценности личности и самой жизни у нас и у них.
Вот эти письма:
7 февраля

Вдогонку к посту про Артёма Драбкина.

Помимо прочего ценного, он там в одном месте говорит про то, что против немецкой городской армии сражалась наша крестьянская армия, где у людей наплевательство на собственную жизнь.

Я никогда не знала, откуда это наплевательство в нас берётся. То есть я понимала, что это революция с её "умрём за правое дело", война с теми же лозунгами, все эти Александры Матросовы грудью на дзот, таран самолётом с самоубийством, всякие эти ударные стройки по пояс в ледяной воде к очередной годовщине Октября и прочее. Никогда не задумывалась о том, что это ещё и крестьянство с его христианством, фатализмом/смирением и отношением к человекам как к зерну или зверью: поживём и помрём, жизнь такая.

Я на разницу наткнулась в американских фильмах. На каком-то этапе стал очень цеплять тот факт, что там как-то считается главным выжить. В детективах всяких, в расследованиях, вообще в любых жанрах, где есть спасаемая жертва или что-то около. [Тут нужна длинная оговорка про то, что 1) я не поручусь за все фильмы/сериалы, 2) я понимаю, что 2а) сериалы не реальная жизнь и 2б) дают социально одобряемый, т.е. ожидаемый публикой и поощряемый общественным мнением расклад, и т.д.] Это не один фильм, это разные фильмы и сериалы разных лет и разной степени популярности. И не сказать чтобы это прямо-таки резко там выделялось, но подспудно где-то постоянно сочится мелким неприметным фонтанчиком.
За британцев не поручусь, не бросалось в глаза. А у американцев заметно.

Там как-то главное - чтобы ты выжил физически. Collapse )

Перед выходом

Кто-то из очень умных немцев – то ли Бисмарк, то ли Клаузевиц – заметил, что в политике роялят не намерения, а возможности. Т.е., в общественной жизни происходит не то, чего ХОТЯТ находящиеся на сцене, а то, что МОЖЕТ произойти при их участии.

Отсюда следует, что если на небольшом пятачке собрать вооружённые силы  пяти-шести стран, которые и так охулки на руку не кладут (а именно США, России, Турции, Персии, Израиля и проч.), то ихние солдаты  не будут убивать один другого только до того момента, когда они начнут один другого убивать.

Иное дело, что для того, чтобы эти дела перешли во что-то длящееся, необходимы ещё дополнительные условия. В которых, скорее всего, и будут иметь смысл понятия «ответственности», «последствий», «политических и военных решений» и прочая лабуда.

Сейчас же ничего такого нет. Не хотите, чтобы смертоубийства были – р-разойдитесь! А если разойтись не получается – то списывайте какой-то процент, ничего не поделаешь.

Тем более что все там присутствующие – монотеисты, Авраамовы дети. Им только дай волю.

Из разговоров в сетях

..............
Паки и паки реку: основной признак и обязательный системообразующий фактор, позволяющий определять ситуацию как войну (холодную или горячую - неважно), заключается в том, что экономика стран переходит на военные рельсы, экономика работает так, как будто идёт война.

Иначе говоря, "холодная война" ведётся странами, у которых экономики работают в военном режиме, но пострельбушечка отсутствует. А всё остальное - присутствует.

Так вот, никакой холодной войны сейчас не ведётся. Валяет дурака только часть систем пропаганды, да и то небольшая часть.

В одной стране такая пропаганда соответствует общественному настроению, а в другой - совсем нет (см. результаты последних опросов российского населения, которые показывают, что антиамериканизм в России резко пошёл на спад и скоро достигнет своих обычных значений).

Кроме того, в условиях отсутствия монополии государства на средства распространения информации вообще говорить о пропаганде можно только в очень символическом и условном смысле.
................

Угрюмство

Это я так только думаю, и в основном потому, что слегка проспал, и мне ещё сегодня к стоматологу идти.

Первый признак действительно плохих вещей в России (если они произойдут, что возможно, хотя и не более, чем возможно) - это отключение всех социальных сетей.

Т.е., ты утром включаешь компьютер - всё есть, а сетей нет.

Если это произойдёт, и это отсутствие будет устойчивым - значит, начались тектонические изменения.

Всё другое, включая военные действия - это не так важно и не будет иметь серьёзных последствий.

На полях

В блокноте записано: "Врать, конечно, не стоит, но с правдой надо бы поэкономнее".

Правильная, слегка укоризненная интонация. Мол, стреляешь в белый свет как в копеечку, а боеприпасы кончатся - чем будем от хаоса отбиваться?

И автора нет. Чьё это?

В единую Европу

Из рассказа о том, как это было в прошлый раз ("Войска СС в действии", Пауль Хауссер):
..........
... именно в войсках СС впервые в истории воплотилась идея «Единой Европы», идея о том, что европейские нации тесно связаны между собой узами, которые никогда не должны разорваться... (из предисловия, которое написал Гейнц Гудериан - Л.Б.).
..........
Существование внутренне укрепленной и вооруженной Германии перед войной постоянно ставилось под угрозу расширением советской сферы влияния на Запад. То, что большевистское руководство упорно преследовало свои цели, уже упомянуто выше. Начало военных действий в 1941 году, однако, означало с самого начала решающее сражение, которое при поражении обязательно привело бы к возможности красного наводнения в Европе. Война на Востоке поэтому не должна была и не могла рассматриваться как нечто иное.
..........
Добровольцы из почти всех европейских наций, которые вскоре участвовали в этом конфликте в рамках собственных и немецких — впоследствии в рамках частей СС (французы, бельгийцы, голландцы, швейцарцы, испанцы, датчане, норвежцы, шведы, финны, эстонцы, латыши, болгары, румыны, хорваты, сербы, албанцы, итальянцы, представители различных народов России, такие как украинцы, кавказцы, а также индийцы), доказали, что победа над большевизмом рассматривалась как общая задача.
..........
Сами добровольцы своим поведением и высказываниями никогда не делали тайны из того, что они воевали только лишь, чтобы предотвратить большевизм.
..........
Последовательное изменение представления о «Великой Германии» или «Рейхе» до концепции единого союза государств Европы проходило медленно, но постоянно.Collapse )
Сам Хауссер - это один из главных создателей Ваффен-СС. В основном он воевал на Восточном фронте, т.е., в России.

Конечно, ничего не говорит о том, что в этот раз объединение Европы будет таким кровавым для России (говорю это без всякой иронии).

Меня в книге, собственно, поразили до глубины души не немцы, а именно общеевропейские идейные добровольцы. В первой части этой книги (ссылку я дал на вторую часть, хауссеровскую, а читал я обе части) написанной историком Константином Залесским, довольно подробно рассказывается о руководителях многих национальных частей Ваффен-СС. Я лучше стал понимать всю идейность и принципиальность этих добровольцев, которых перечисляет Хауссер. Огонь, горящий в их душах...

Они такие были в немецких войсках особые. Остальных призвали. А эти пришли сами.

И я теперь, как читаю каких-нибудь современных борцов с большевизмом, невольно думаю - а пошли бы они, будь такая возможность, в Ваффен-СС?

Что-то в этом неназываемо жуткое.

Сказано (о реальностях и реальности)

Глубокоуважаемый Андрей u_96 с некоторым недоумением заметил как-то:
Если просмотреть основное содержание текстов, попадающих в ФБ с Донбасса и из прифронтовой зоны со стороны ВСУ, складывается ощущение, что есть две никак между собой не пересекающиеся реальности.

Первая, где бойцы Донецка и Луганска мрачно регистрируют нарастающее кол-во обстрелов со стороны противника, подтягивание им резервов к линии боевого соприкосновения и не менее мрачно предрекают, что еще чуть-чуть и - конец, всему делу венец.

Вторая, где солдаты ВСУ мрачно Collapse )
Я же, грешный, напротив, полагаю, что тут реальностей вдвое меньше, чем о том пишет Андрей, а именно ровно одна. Это единственно важная и даже возможная для людей реальность человеческих представлений и ощущений. Итак:

1. У линии соприкосновения все считают Collapse )

Про погоду

Практически одновременно прочёл запись о том, как нехорошо и сейчас, и с самого началаположительной оценкой оной записи о.диаконом Андреем Кураевым), и запись о том, что именно надо переделать в церкви, чтобы было либо хорошо, либо хотя бы не так плохо. Первую запись писал бывший семинарист, как водится. У нас им вод, бывшим семинаристам-то. Боевые они. Ну ладно.
Заскучалось. Особенно как вспомнилось тонкое замечание Вяч.Вс.Иванова про необходимое условие радикальных изменений в наших палестинах. Показалось, что чувствительная публика потянулась на тонкий и говнистый аромат будущего (или, скажем аккуратнее, не невозможного) церковного раскола с последующими последствиями для всей страны.
Нехорошо. Плюсдванехорошо.

Из обсуждения статьи в "Новой", интервью с танкистом, раненым под Дебальцево

- Если знаешь, почему это выдумка, то скажи, не томи.

- Ну, скажем, "пятая танковая бригада". Если в армии РФ их четыре (включая две "базы хранения", то есть кадрированные).
Или 31 танк в батальоне. Это кто-то добросовестно на военной кафедре учился и старые конспекты поднял (ну, или "Учебник сержанта" скачал). Когда в ТБ танкового полка был 31 танк. А теперь их 32.
Про "второй батальон", ИМХО, автор текста у Резуна вычитал. Хотя, может, и сам деталь придумал.
Легенда о "бурятах" возникла оттого, чтоCollapse )