Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Сказано (о нас и нашей жизни)

Из дневников Михаила Пришвина, 1926-1932 гг.
1932
12 февраля.
На чистке.
– Как относитесь к религиозному культу?
– Бога нет.
Сильно сказано было, и чистке был бы конец, но какой-то ядовитый простой человек из темного угла попросил разрешения задать вопрос и так задал:
– Вы сказали, что теперь Бога нет, а позвольте узнать, как вы думаете о прошлом, был ли раньше Бог?
– Был – ответил он.
Я вот часто думаю, когда такие слова читаю: а на кой мы сдались, со всем нашим опытом и понятиями, если всё было так ясно ещё тогда, когда всё происходило, и даже много раньше?

Разве не ясно, что мы все, независимо от наших взглядов, стремлений, представлений и проч. - только пыль и окурки на пепелище некогда великой страны, которую мы же (en masse) и уничтожили сто лет назад?

Сказано (о передаче Исаакия)

В записи Натальи Чудовой в ФБ:
В обсуждениях судьбы Исаакиевского собора удивил вопрос о том, что изменится, если вместо музея с храмом будет храм с музеем - мол, в физическом плане всё останется по-прежнему. Ну да, в физическом - да. Но изменится ситуация сразу в двух пространствах - в сакральном и в символическом. Разве это - пустяк?
Допустим, человек атеист и на сакральность не привык ориентироваться, но символическое пространство - оно же общедоступное, им все пользуются. Вот в нём изменится "рельеф" - то, что связано с духом, выдвинется вверх, проступит в реальности ценностей и образов (ценностно заряженные образы это и есть символы) как колокольни из тумана, окутывающего старый город. А то, что связано с культурными запросами - любознательность, интерес к истории, наслаждение архитектурой и произведениями изобр.искусства - окажется пониже, как крыши жилых домов, соответственно. Так что изменения существенные, дело не рядовое, не вопросы собственности и прав пользования.
Это чуть ли не единственное высказывание по делу, за всё время этого сетевого базара по поводу передачи Исаакиевского собора. И во многом - потому, что слова эти сказаны поверх барьеров, дурацких и вымышленных. Они сказаны с точки зрения всех нас, таких разных. Мы же не можем победить сами себя, верно? Такие бодания могут только ослабить нас, как всегда происходит в России в таких случаях.

Религиоведения пришла

Пару месяцев назад на семинаре по социологии религии имени Юлии Синелиной (на соцфаке МГУ, а руководит им хороший человек Сергей Трофимов) пришёл молодой религиовед с философского факультета МГУ. Он пришёл с несколькими вопросами к социологам религии, т.е., к тем, кто изучает представления и мнения людей об этой самой религии.

Вопросы были разные, некоторые из них задаются довольно часто и обсуждаются давно, но один был необычным, я тогда на него не ответил, и потом долго соображал, что да как, да так до конца и не понял.

Но сначала – о лёгких вопросах.

Скажем, задал он вариант вечного (правда, сейчас встречающегося довольно редко) вопроса о том, откуда исследователи знают, правду им говорит респондент или врёт, как собака какая-нибудь. И почему мы верим человеку на слово, когда он говорит, что он верит в Бога.Collapse )

Плохие мысли-1

Есть у меня такие мысли, которых я очень не люблю. Я их не люблю думать. Настроение портится.

Причём не то чтобы выводы из них получались нехорошие, а просто… сами мысли какие-то угнетающие.

Скажем, о революциях начала двадцатого века в России и последующих событиях.

Мне крайне неприятно думать, что и революцию, и последующую гражданскую войну и другие безобразия, и построение чудовищного государства, массовые невиданные репрессии, уничтожение крестьянства и т.д. – все эти дела организовывались и реализовывались людьми, которые родились, воспитывались и образовывались в настоящей, исторической, царской России. И никто кроме.

Причём довольно большая часть из них были не из простых жителей, а из привилегированных групп: дворян, священников, интеллигентов, богатых людей, образованного класса, и т.д. А во главе (как принято выражаться у некоторых товарищей, «абсолютного зла») вообще стоял семинарист православной семинарии.

Но как только это поколение людей стало по естественным причинам сходить со сцены, и как только их стали сменять выпускники советских школ и университетов, в основном простого происхождения – как масштаб и накал репрессий и судорог стал постепенно уменьшаться, и в конце концов руководители страны (которые были не из «старых царских», а из «новых советских») просто прикрыли эту лавочку вообще. Объявили сначала, что все свободны, а потом всем спасибо.

И я не понимаю, что это было и как это вообще может быть.

Я не понимаю, как мне внутри себя соединить то, что историческая Россия была очень хорошей и душевной страной – с тем, что именно её воспитанники и уничтожили Россию-матушку, и соорудили на её месте что-то крепко нехорошее. А те механизмы воспитания и воспроизведения, которые были уже ими, сатрапами и губителями, созданы вроде как для собственного воспроизводства – немедленно родили и воспитали людей, которые во благовремении прекратили это всё, с большим размахом и перехлёстом,  и из руин (в миллеровском смысле) построили нечто не очень казистое, но, в общем, довольно много обещающее в будущем.

Что меня, как всегда, радует (или по крайней мере успокаивает) - это то, что всё это мы делаем с собой сами, никто нам со стороны не указ.

Сказано (о выводах из школьного сходства между арифметикой и Святым писанием)

Из рассуждения ivanov_semenov "Религия после школы" :
_религии нечего делать в школе. Любой религии. ...Ребенок слишком мал и у него отсутствует критическое мышление . Для него все, что говорят взрослые – правда. Он не видит никакой разницы между арифметикой и Святым Писанием._
http://mi3ch.livejournal.com/3300590.html

Я тут подумал. Ведь у арифметики в самом деле не так много разницы со Святым Писанием. Обоснования арифметики в рамках арифметики не проходят, это совсем другая область, много более сложная. Ведь то, что преподают в школе, рассчитано именно на веру - и никак иначе. Ведь многие "воинствующие атеисты" - верующие, что непосредственно очевидно, они веруют, что бога нет. Одна из современных вер - материализм...

Я не против, много есть разных малосимпатичных верований, не мне их судить. Но тогда - как мне кажется - так, как сказано выше в цитате, вопрос ставить нельзя. Практически всё, что преподают в школе, - религия, точнее - рассчитанные на некритическое приятие суеверия. Не по качеству результатов знания, а по способу их передачи. То есть школьные знания - такие, что в них следует верить, в рамках школы проверять их нет возможности, и школа для этого не приспособлена.

И потому вопрос должен быть совсем иным. Все дети в нашем обществе с 7 лет проходят плановую индоктринацию неким комплексом суеверий, который призван в первую очередь развить их социальную адаптацию и позволить вписаться в социум. Потом дети вырастают. С некоторой точки зрения не важно, иезуиты им полоскали мозги, или это были сторонники ислама, или это были православные учителя, или истовые атеисты. Вопрос в ином: как избавиться от того, что в принудительном порядке (обязательное образование в рамках института школы) навязано некритичному уму?

Раз индоктринация системой мнений проходит планомерно и уклониться от нее нельзя - вроде бы имело бы смысл придумать некий комплекс методов, который позволил бы человеку отказаться от некритически усвоенных мнений. Раз индоктринация массовая - должен быть массовый институт, работающий со взрослыми людьми. Конечно, с теми, кто хочет. Добровольное освобождение от навязанной в детстве системы суеверий.

Интересно, как такой социальный институт должен выглядеть?
Действительно, в убеждении, что Бог есть, много общего с убеждением, что дважды два - четыре. Но ведь человечеству понадобились века и века напряжённой работы (т.наз. "секуляризация"), чтобы ослабить первое убеждение, а ведь оно, если подумать, не такое уж сложное и уж безусловно проще, чем второе.

Тут только надо прикинуть, точно ли для борьбы с арифметическими предрассудками эффективнее всего был бы именно социальный институт, а не какой-нибудь более подходящий... Хм.

Скажем, журнал "Воинствующий без... без..."

А как же быть с такими амулетами и оберегами арифметических суеверий, как калькуляторы?

Ш-шарада. (с) АБС, "Малыш".

Сложная социологическая интерпретационная проблема

Где-то в сетях увидел вопрос, от которого даже несколько офигел, пока не понял, что мне не померещилось: "Зачем Путину, чтобы Гундяев встречался с папой?".
Путин-то ладно, а вот дальше...

Потом понял, что это один из четырёх возможных вариантов формулировки:
а) Чтобы патриарх встречался с папой;
б) чтобы Гундяев встречался с Бергольо;
в) чтобы Гундяев встречался с папой;
г) чтобы патриарх встречался с Бергольо.


Ясно, что выбор одной из этих четырёх формулировок для адекватного описания встречи диагностирует какую-то особенность представления о мире и о грамматической (или политической, или другой какой) норме.

А какую?
Как её можно было назвать и описать?
Что ещё является её явным (или даже скрытым) признаком?

Я понимаю, что это мелочь, но ...
Вот тут мне подкидывают мысль, что иногда так хочется, что о любых приличиях забываешь. Ну... Не знаю...

Про погоду

Практически одновременно прочёл запись о том, как нехорошо и сейчас, и с самого началаположительной оценкой оной записи о.диаконом Андреем Кураевым), и запись о том, что именно надо переделать в церкви, чтобы было либо хорошо, либо хотя бы не так плохо. Первую запись писал бывший семинарист, как водится. У нас им вод, бывшим семинаристам-то. Боевые они. Ну ладно.
Заскучалось. Особенно как вспомнилось тонкое замечание Вяч.Вс.Иванова про необходимое условие радикальных изменений в наших палестинах. Показалось, что чувствительная публика потянулась на тонкий и говнистый аромат будущего (или, скажем аккуратнее, не невозможного) церковного раскола с последующими последствиями для всей страны.
Нехорошо. Плюсдванехорошо.

Рассудите нас, люди (кстати, кто помнит, откуда эта фраза? Я - так нет)

Друг процитировал фразу из книги о Лермонтове и религии. Звучит она так:
"Приверженность поэта ценностям христианства, в отличие от таких его современников-литераторов, как Карамзин, Жуковский, Пушкин, Гоголь, Тургенев, как правило, исключалась исследователями его творчества".
И мы с ним заспорили.

Один из нас утверждает, что фразу нужно понимать так, что у Лермонтова была приверженность ценностям христианства, а у его перечисленных современников (Карамзина, Жуковского, Пушкина, Гоголя и Тургенева) - нет, не было такой приверженности ценностям христианства. Но эта приверженность Лермонтова ценностям христианства исключалась исследователями его творчества (и, добавлю от себя, не признавалась и не исследовалась).

Другой из нас утверждает, что фразу нужно понимать так: у исследователей Лермонтова приверженность его перечисленных современников (Карамзина, Жуковского, Пушкина, Гоголя и Тургенева) ценностям христианства не исключалась (а, добавлю от себя, признавалась и исследовалась). А приверженность Лермонтова ценностям христианства исключалась.

Т.е., первый вариант - про то, кто из поэтов был привержен ценностям христианства, а кто нет.

А второй вариант - про различные отношения и разное поведение исследователей к приверженности к христианским ценностям у разных поэтов.

В общем, понимать мы понимаем, а высказать... В смысле не то, чтобы понимаем, но понимаем по-разному.

Так что помогите, кто может. Особенно если кто из филологов в правильном смысле слова, т.е., из любителей и ценителей русского языка.

Заранее благодарные, и я и мой друг тоже.

Сказано (о латинской ереси и последствиях оной)

Из записных книжек Лангобарда:
Лет десять назад прочитал в курсовой заочника: «Франсиск АССИРИЙСКИЙ был причислен к КЛИКЕ святых в 1228 году»
Так ему, латыне поганой, и надо! Там ему и место, ассириянину!