Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Искусство и жизнь


Это было в самом начале моего обучения в мастерской матушки N. Как-то я провела весь рабочий день, занимаясь скучнейшим послушанием – роскрышью полей огромной иконы, то есть просто заполнением их мелкими перекрестными штрихами. А сама матушка с утра до вечера, к моей зависти, была занята ответственной и тонкой работой – реставрационными тонировками огромного образа Спаса Нерукотворного XVIII века, так называемых северных писем. И я несказанно удивилась, когда матушка, отложив наконец кисть и с наслаждением потянувшись, произнесла:

- Кажется, всё... До чего нудная работа!
- Матушка! – опешила я. – Как можно! Ведь это же настоящая икона, XVIII век!
- Ну и понятия у тебя, - спокойно сказала матушка. – Что, в XVIII веке писали иконы настоящие, а мы теперь ненастоящие пишем?

Я поняла, что сморозила глупость, и поспешила объясниться:
- Я хочу сказать, она старинная, имеет музейную ценность...
- Икона – не для музея, а для молитвы. Посмотри на этот лик. Грубый, темный, одутловатый, глаза – один на нас, другой в Арзамас. Что, очень располагает к молитве?

Чувствуя правоту матушки, я все же трепыхнулась в последний раз:
- То есть, конечно, молиться перед ним тяжеловато, но ведь в декоративном плане вещь очень интересная! Как это все оригинально стилизовано, наивность такая кондовая!

- Запомни, - очень серьезно ответила матушка, - Христос Бог наш не был ни наивным, ни декоративным, ни стилизованным. И не есть, и не будет.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 42 comments