Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Categories:

Конспект статьи Михаила Киселёва в "Форбсе"

Статья называется "О чём чуть не забыли реформаторы" (название, надо сказать, неудачное).
Я хотел сначала поместить пару цитат, и дать ссылку - но уж больно точно и хорошо написано.
........................
В России же в начале 1990-х революция происходила "сверху" и ненасильственно, и идеи преобразований рождались часто не из столкновения с жизнью, а из головы и абстрактных теорий. Это и не хорошо и не плохо - это просто факт, который в итоге привел к результату не только неоднозначному, но, главное, зыбкому и неустойчивому, к крайне неорганичной социальной и политической конструкции, в которой мы сегодня существуем. Впрочем, общественное зло, как мы знаем по собственной истории, бывает и вполне органично, и устойчиво, так что и достигнутый неоднозначный результат стоит воспринимать оптимистично.
........................
...самое существенное и прискорбное в политике реформ: отказ от сознательного политического творчества и инициативы, от упора на собственно государственное строительство. Он символизирует неявную веру в то, что при наличии рыночной экономики государственные структуры вторичны и как-нибудь сами "свободно" должным образом "эволюционируют" и приспособятся.
Но если глянуть еще шире и глубже, то это вовсе не было болезнью именно реформаторов - это было их профессиональное отражение массовой неофитской веры в самодействующую демократию, которая на самом-то деле есть в своей идее просто обычный политический торг, "свободный рынок". И как таковая самостоятельно работать не может, а тоже нуждается в правилах игры, в авторитетных арбитрах и во внешнем принуждении. То есть опирается на результаты предшествовавшего социального структурирования и культурной работы. Одни считают, что демократия - высшая стадия политической эволюции, другие - что это последний этап распада, энтропии традиционных структур и норм, ведущей к атомизации социума и к постепенному вырождению государственности во всех современных "развитых странах".
Но как бы ни оценивать эти противоположные точки зрения, ясно, что этих предпосылок у нас тогда не было совершенно и что постсоветская Россия прежде всего требовала волевого политического строительства. Ибо само государство - это зона свободы от торговли. И политический, и экономический рынок могут существовать свободно лишь в той мере, в которой существует обеспечивающая эту свободу принципиально внерыночная государственная традиция и культура. Если же традиция и культура отсутствуют, оба этих рынка неизбежно превращаются в фикцию вне зависимости от принятых бумажных указов, законов и конституций.
.........................
Идеологически все мы вышли из социализма марксистами - кто-то в прямом, а большинство в обратном смысле, через отрицание лишь воспроизведя мировоззренческую основу марксизма, его экономический детерминизм. Главная советская навязываемая сверху вера - вера в науку - в области социальной лишь переместилась от "единственно верного учения" к иным экономическим теориям.
.........................
К моменту формирования гайдаровского правительства внутри этой группы было выработано два общих принципиальных мнения по вопросу экономической свободы. Во-первых, реализация любых рыночных свобод и преобразований в целом рассматривалась не только экономически, но как идеологически принципиальный путь для достижения необратимости перемен, как необходимое антикоммунистическое действие. Во-вторых, важным было представление об устройстве советской хозяйственной (и не только) жизни как об "административном рынке", который можно и нужно "монетизировать", т. е. перевести реальные обмены, в т. ч. статусами и правами, в легальную денежную форму. В частности, экономически принципиальной тут была возможность частичного рыночного поведения социалистических "хозяйствующих субъектов". О том, откуда при господстве такой методологии возьмутся ценностные основания для возникновения альтернативных неторгуемых статусов и прав, всерьез не задумывались.
.........................
Сами реформы для "либералов"
(имеется в виду не группа "дирижистов" Чубайса и Гайдара, а группа "либералов" Найшуля и Львина - Л.Б.) не были чем-то отдельным, а должны были быть выдержаны в той же идеологии, что и их желаемый результат. Себя я в этом контексте воспринимал как прагматика, но именно с практической точки зрения позиция наших "либералов" была предпочтительней. Не только оттого, что логическая цельность в революционных обстоятельствах обладает самостоятельной политической силой, но и потому, что я, имея возможность полтора года наблюдать за состоянием нашей государственной машины в качестве российского и городского депутата, никаких иллюзий относительно возможной тогда "управляемости" уже не строил. Кроме того, именно наши "либералы" проявляли хоть какое-то внимание к собственно политическим факторам, пытались об этом думать. В частности, сам я тогда был сторонником "авторитарного" реформирования, но было это тогда крайне наивно и вполне безответственно.
.........................
Потенциальные политические союзники реформ были выдавлены из легальной сферы. Например, совокупное формальное налоговое бремя (не говоря уже про административное) временами превышало две трети дохода, и, естественно, вся деловая активность ушла в тень. А те, кто массово нарушает законы собственного государства, не могут быть его политической опорой...
"Гражданское" общество по-русски - это общество городское, т. е. общество куриалов, в котором успешные горожане обладают и политической властью, и наибольшими обязанностями и ответственностью. Но куриал по определению не может быть неплательщиком налогов. В результате же реформ государство и город не стали "своими" ни для кого.

Не будучи сегодня идейным экономическим либералом, я полагаю, что, если бы вместо половинчатой "гайдаровской" проводилась последовательная либеральная экономическая политика, это дало бы положительный политический эффект. Ибо всякая последовательная логика доходит до своего предела и тем самым вызывает обратную реакцию, проявляет и форматирует политическую реальность, от которой уже может отталкиваться собственно государственное строительство. Появляется неизбежная жесткость, и политика заставляет собой заниматься.

Отсутствие реальной жесткости власти и прямого государственного строительства сделали в 1990-е наше население свободным от государства и его норм. И законодательная, и реформаторская деятельность происходили в основном в вакууме, были вещью в себе и имели крайне малое отношение к реальной жизни. Политическая борьба носила крайне искусственный и исключительно верхушечный характер. В результате полученная населением свобода торговли, в том числе и политической, не получила для себя необходимых внешних политических рамок и арбитров. Но жизнь берет свое, и пустота была заполнена подручными дедовскими средствами - системой бюрократического кормления и местничества.

Сегодня в России "политики нет". Но лично мне это внушает оптимизм, ибо лучше так, чем случайно утвердившаяся плохая политика. Государственность на века не создается второпях и из головы. Мы получили отсрочку, чтобы всерьез решить, от какого государства мы хотим быть несвободны - чтобы в итоге получить свободу во всем остальном, в том числе и в торговле...
.........................


Это - конспект, и все полужирные выделения принадлежат мне, автор за них не отвечает. Отличный текст. Миша, браво!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 21 comments