Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Categories:

Конспект

Вчера была годовщина со дня смерти Владимира Сергеевича Муравьёва. Как всегда, собрались у него дома. Разговоры о былом и прошлом, конечно. Всё интересно, но самое интересное - разговор с Николаем Котрелёвым и Владимиром Скороденко о русской и советской культуре. Передаю, как запомнил  и обдумал.
Есть два механизма передачи культуры - через людей и через тексты. Удар, который был нанесён большевиками по русской культуре, в первую очередь касался именнно первого механизма. Передача культуры "от человека к человеку" была уничтожена навсегда, на несколько десятилетий. Оставались отдельные личности, конечно, но культурные круги и общества, совершенно необходимые для любой культуры (я думаю, что для российской культуры паче иных - Л.Б.) были убиты в буквальном смысле слова. Собеседники согласились, что убиты навсегда. Это и Володя Муравьёв говорил: русская культура была уничтожена большевиками, Россия как страна особой культуры действительно перестала существовать.
С текстами дело обстояло, как ни странно, существенно лучше. В общем, можно было достать и прочесть всё, что есть достойного. Но без людей... без людей и обсуждений тексты хоть и читаются, но их существование в культуре затрудняется.
В других европейских странах, если посмотреть, шёл естественный процесс накопления и изменения культуры, а у нас - провалы и пустые дыры то там, то здесь.
По мере ослабления идеологии и практики большевизма круги и общества стали возобновляться, но уже на иной, значительно более слабой основе. Одни шестидесятники чего стоят... А государственники... И т.д.
Интересно было и то, как в общество возвращалась религиозность, после двух-трёх десятилетий существования безбожной сталинской империи. Вспоминали, как это было в конце 50-х годов, это при том,что возобновлялась она буквально на пустом месте, из чтения книг. (Стоит поподробнее расспросить старших товарищей о том, как это было - нам, людям младше на десять лет, такого уже не пришлось видеть и испытывать).
Я думаю, что в условиях, когда передача культуры через людей и общества невозможна, на другой механизм ложится несвойственная ему задача. Читатели начинают придавать текстам слишком большое значение, они начинают как бы разговаривать с ними. Внимание и глубина чтения, конечно, усиливается, но и естественное соотношение между живым и книжным общением искажается. Как-то так.

В общем, не за что нам, граждане, любить правителей и идеологов России первой половины 20-го века. И хотя понятно, что здоровые люди не болеют, и не была бы больна русская классическая культура, то и не было бы никаких большевиков... А всё равно убийцы есть убийцы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 45 comments