Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Историк А.Рогинский: БД "Мемориала" о жертвах террора

 Из беседы " "Мемориал" и историческая память
.....................

Действительно мы создали CD, на котором нам удалось из самых разных источников интегрировать, собрать воедино сведения о двух миллионах шестистах тысячах жертв террора. Очень короткие, очень ограниченные сведения. В лучшем случае - год, место рождения, где жил, когда был арестован, кем работал на момент ареста, приговор - осуждён в лагеря или расстрелян, дата расстрела. Это - в лучшем случае, иногда данных меньше.

Мы собрали данные из различных Книг памяти, которые издаются во многих регионах Российской Федерации, всего этих книг около трёхсот. Мы объединили эти данные, в этом, собственно говоря, была наша роль. Нам помогали. Мы делали эту работу, во-первых, вместе с Уполномоченным по правам человека, Владимиром Петровичем Лукиным, который употребил всю свою энергию для того, чтобы оказать влияние на Министерство внутренних дел.

Откуда берутся эти имена? Это, так сказать, «отходы» процесса реабилитации. Это разные картотеки, связанные с процессом реабилитации. Так вот, 2,6 миллиона человек на этом диске, из них 800 тысяч имён получены из Министерства внутренних дел.

Почему и как? Лукин обратился за помощью к Министру внутренних дел, Министр отдал указания своим сотрудникам, а те издали указания по регионам, и из регионов прислали материалы, которые вообще не собирались даже публиковать, насколько я знаю. Так получилось целых 800 тысяч новых имён, которые были ранее неизвестны. В основном административно высланные - крестьяне во время коллективизации, депортированные народы во время войны.

Плюс сотни тысяч имен нам прислали из регионов самые разные организации - комиссии по реабилитации, редакции местных книг памяти, отдельные люди. Очень нам помогла в работе над этим диском партия «Яблоко».

Откуда брать информацию? Она в руках многих людей. Кто-то собирает базу данных в таком-то регионе, надо чтобы он дал эту информацию, поделился своей базой. Явлинский звонил и просил, и другие, они (Яблоко) действительно нам помогли. Сильно помог фонд имени Лихачёва.

Результат нашей работы – это результат работы многих людей в очень многих регионах России. Это их заслуга. Наша заслуга в том, что мы все как-то объединили.

Проблема конечно в том, что несмотря на то, что 2,6 миллиона – это вроде бы громадная цифра, на самом-то деле это чуть больше 20 процентов общего количества жертв террора по Советскому Союзу за годы Советской власти.

А на то чтобы эти имена появились, ушло реально больше 15-ти лет. Как же быть? Если двигаться такими темпами, значит работать ещё 30-50 лет. Это невозможно.

Ясно, что нужна государственная воля. Государство должно создать программу государственно-общественную, такую же как в своё время создало по поводу жертв Великой Отечественной Войны. Тогда пришёл сверху приказ, и все военкоматы, которые раньше и думать не думали, чтобы этим заниматься, взяли и подняли все материалы. На мобилизованных, на их судьбы, и так далее. Все архивы подняли, и в конце концов у нас сейчас собралась огромная информация персональная о жертвах войны. Потому что государство проявило волю.

Относительно нашего сюжета мы добиваемся этой государственной воли уже Бог знает сколько лет. Сколько было Государственных Дум, два Президента - пока что ещё нам ничего не удалось. Я надеюсь, что может быть из недавно состоявшейся поездки Путина в Бутово… а Бутово – это место массовых захоронений под Москвой, одно из самых больших, если не самое большое в России, там поимённо известно 20760 человек, расстрелянных в течение 15-ти месяцев, с августа 1937-ого до октября 1938-ого года включительно, вот здесь, на полигоне, лежат все эти поименно известные нам люди…

Путин туда съездил, произнёс проникновенные слова, хорошо, что он туда поехал, но конечно за этим должно следовать и дело какое-то. А дело-то – понятно какое. Давайте вспомним всех, помнить - это наш долг, долг поколений, без этой памяти никакого будущего у России нет. Нужно издать центральное указание о создании единой, общенациональной Книги Памяти.

А по большому счёту должен быть об этом межнациональный, межгосударственный договор, между всеми странами бывшего СССР. Потому что людей арестовывали в одном месте, потом их увозили в ссылку в другое , потом их арестовывали и там и перегоняли еще куда-то, а в четвертом месте расстреливали. Теперь это все разные страны, а тогда это был СССР. Здесь без общей, единой работы по единому принципу, ничего не сделаешь.

А пока что у нас в России эта работа идёт ни шатко ни валко. Далеко даже не во всех регионах готовятся Книги памяти, да и готовятся по самым разным принципам, так что очень трудно всё объединять в единый блок данных.

Всё-таки я надеюсь, что власть, может быть, издаст такое указание. Если нет, ну что же, мы будем продолжать свою работу так, как мы её делаем при помощи всех, кто помогает. Я не могу сказать, что местные органы не участвовали в этой работе. В одном регионе да, в другом нет. Один регион делится своей информацией, другой не делится. Здесь начальник ФСБ понимает проблему, там начальник ФСБ говорит - идите к дьяволу и вообще близко не подпускает ни к чему и никакими материалами не делится. Так же с начальниками управлений внутренних дел, так же точно и с прокуратурами, у которых огромные базы данных свои. Всё это надо объединить. Если будет государственная воля, то, конечно же, всё это будет сделано в течение двух-трёх лет. Материал уже достаточно хорошо подготовлен. 

...........................

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments