Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Суббота, вечер, стакан чилийского красного

Я, по-моему, уже описывал где-то мой любимый (кабы даже не единственный) способ понимания и осознания практически любого сложного объекта, особенно человека. Способ это такой: я мысленно стараюсь поместить этого человека в ту среду (время, место, обстоятельства), которая была бы наиболее сродственна ему, и делала бы его (такого, как он есть) наиреальнейшим, наисуществующим.
Предполагая при этом, что все мы здесь - гости, в известной мере люди недоосуществеленные (или недосущественные? не знаю). 
В основе метода лежит резонная предпосылка: уж если что-нибудь существует, то у него на это есть веские
причины, причины более реальные, чем время, место, одежда, семейные и другие обстоятельства, оклад жалованья и проч. А этозначит, обратным ходом, что всё вышеперечисленное можно просто ободрать, и тогда объект станет только яснее. 
Если потом осторожно нацепить на осознаваемого человека подходящее ему время, место и обстоятельства, и воспринимать его, (если повезет, как мне, например, с Л., или М., или Щ., или Г.Х., или все другие буквы алфавита) - то тут-то истина и воссияет. 
Ну, это будет не Истина, а истина - но мне, человеку маленькому, хватит.
Т.е., по любому существующему, если сосредоточиться и вспомнить, можно легко воссоздать целый мир, ему адекватный.
А фиг ли?
А что еще существует, кроме людей? Да многое.
Например, существуют книги. И по каждой книге можно построить общество, где читателей и понимателей этой книги хватает, и в этом обществе эта книга - чуть ли не Книга.
А то и.
Опять же м.г.с. некогда заметил, что все теории верны, только для них, бывает, неверно выбрана область определения. Как пример был приведен несчастный акад.Лысенко и даже показано было, где и при каких условиях верно его положение о наследовании приобретенных признаков. Я не то чтобы понял, но поверил, потому что очень не люблю бегать в толпе.
Но с людьми интереснее всего, конечно. Потому что человек бесконечен и неописуем, и одновременно близок и понятен.
Я думаю, что именно поэтому я в детстве обожал "Харчевню в Шпессарте", а в более зрелые годы - песни М.Щербакова. 
"Он знает за бесконечность" (с) И.Бабель, с изменениями.
Последний раз такое отчетливое чувство я испытал, когда слушал на "Бастионе" лекцию С.В.Волкова о социальном составе и представлениях участников Белого движения. Было ясно, что докладчик - не из нашего мира. А откуда? Откуда он говорит? Думает?
Ну, это понятно. Действительно, если подумать, то оказывается, что он из той, юбезвозвратно погибшей в начале 20-го века страны. Со всеми особенностями как своего мышления, так и манеры поведения, реакции и т.д. Даже книги у него написаны "человеком оттуда". Я не оценки имею в виду, а что-то более глубинное.
Конечно, в "Главном русском споре", во второй части, все эти рассуждения в некотором виде имеются.
"Да кто ж его читал?" (с) М.Щ., об М.Прусте и Ан.Франсе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments