Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Комментарии к собственному интервью, 5/5

Окончание комментариев к интервью в журнале «Вещь» (http://club.fom.ru/article.php?id=15)

Начало – в http://leonid-b.livejournal.com/202255.html ,
http://leonid-b.livejournal.com/203060.html ,
http://leonid-b.livejournal.com/203529.html ,
http://leonid-b.livejournal.com/204311.html

- Вот эта ваша позиция, что государство как таковое есть благо, но может быть плохая, неправильная власть, которую можно сменить, - она ведь должна быть ужасно привлекательной для людей?

- Тут две вещи. Во-первых, то, что конкретные государственные люди могут идее государственности не соответствовать, - это так. А вот "мы их сменим" - этого нет. Вот тут граница проходит. Из первого второе не следует. У людей нет понятия, что они могут сменить государство и что это будет правильно. И это тоже очень историческая вещь, потому что отношение к государству, свобода передвижения, выражения - это вещи, за которые люди стоят и будут бороться. А вот за свободу формировать самим государство, это нет: боятся. Не любят. Не понимают.


Собственно, это очень простая вещь. И сейчас, как всегда, одна из главных характеристик русской общественной культуры – это активное нежелание активничать в сфере (сейчас принято говорить «в пространстве») человеческих отношений. Мнение высказать – можно и нужно, хоть прямо, хоть в форме голосования на президентских и др.выборах. Но это как бы не участие во власти, а только мнение о ней.
Человек, крепко матерящий власти проникновенным до костей голосом, делает по сути то же самое, что и человек, голосующий против нее в урну.


Впрочем, "собственность" - это не очень правильное слово, и понимаем мы под ней разные вещи. Я бы сказал, что собственность в восприятии людей - там, где они проводят границу "я". При социализме это "я" было приблизительно в районе собственного тела, ну и небольшого количества личного, и этого всего было очень немного. А сейчас люди начинают обзаводиться самыми разными вещами, и их пространство становится больше. Это то, что я могу отдать детям, я на это свою жизнь потратил или получил как-то иначе. Люди становятся больше, каждый из них становится больше сам по себе.

Конечно, геометризировать представления людей о себе – это уж метафорическая метафоризация. За это я ничего не заслуживаю, кроме как канделябром по голове.
Однако тот факт, что русские есть один из наиболее частных, индивидуализированных племен и только культура, содержащая общее как высшую ценность, делает из них людей, этот факт я слышал многажды. Культура, по той же системе взглядов, репрессирует генотип, что ли. Поэтому разрушение или хотя бы ослабление культуры немедленно делает из русских индивидуализированное, частное, частнейшее множество.


- И как это узнать? Что и кого надо исследовать?

- В первую очередь надо исследовать новый рабочий класс. Этих молодых людей, работающих, зарабатывающих себе на жизнь, с активным положительным отношением к жизни. От них зависит не просто многое, от них зависит все. Поэтому надо очень хорошо понять, что это за люди и в чем можно на них надеяться. Что они знают и чего не знают. К чему можно апеллировать, что можно о них услышать и что им нужно сказать. Потому что это самая главная группа сейчас.

- Она ведь не самая многочисленная?

- Она не многочисленная по головам, но если умножить количество голов на их ресурсы, на энергию, образование, способность работать, уверенность в себе и так далее, то это самый многочисленный класс. Просто то, что их по головам не так много, затрудняет нам анализ.


Сейчас я об этом знаю больше, чем тогда, когда мы беседовали с Леной и Андреем. Знаю, что эта возрастная категория – и самая многочисленная, и самая зарабатывающая. Что в ней, скорее всего, существует два ценностных, четко обозначенных, ядра (наши социологи назвали подгруппы, соответственно, «силовики» и «благополучные». Думаю, что лет через десять они столкнутся здесь, в России, и будут решать, что да как, в довольно энергичной форме. Или (и/или) на каждую эту подгруппу будут опираться внешние силы… А, ладно. Не хочется фантазировать.


У меня есть одна особенность: если я что-то считаю очень важной задачей, значит, не успею я эту мысль додумать до конца, как кто-то ее начнет реализовывать. Я ловлю то, что другие уже хотят делать. Это у меня в голове преобразуется, как будто бы я это придумал, а я это просто услышал в каком-то пространстве.

Это мое качество, с одной стороны, очень выводит меня из себя, а с другой стороны, позволяет ничего не делать и ни о чем не беспокоиться. Почему-то так получается, что мне не может прийти в голову «То, Чего Нет», я ничего не могу придумать «от себя». Я напрочь лишен всякой фантазии, и творческие способности мне совершенно не свойственны.
Всё выглядит так, как будто у меня хороший тонкий слух, не столько в пространстве, сколько во времени. Стоит кому-нибудь через год, скажем, написать книгу или статью, в которой высказаны дельные и хорошо аргументированные, продуманные мысли, как у меня за год до этого начинается какое-то беспокойство, в уме что-то булькает и шевелится, появляются неопределенные вроде слова и типа мысли на эту тему. Года не проходит (а обычно – меньше), как я со сложным чувством читаю всю эту невнятицу, облеченную в строгие рифмы, периоды и как там еще у классика…
И думаю про себя: «Дурак ты и лентяй! Работал бы, как, скажем, А. или Б., или хотя бы как В. – в люди бы вышел.»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments