Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Комментарии к собственному интервью, 4/5

Продолжение комментариев к интервью в журнале «Вещь» (http://club.fom.ru/article.php?id=15)

Начало – в http://leonid-b.livejournal.com/202255.html,
http://leonid-b.livejournal.com/203060.html,
http://leonid-b.livejournal.com/203529.html

- А сейчас у вас нет никакой симпатии к тому времени?

- Нет, и это связано это с тем, что мы все-таки знали довольно много. И мы видели, насколько безобразно то, что делается, насколько оно делается плохо. Если осталась что-то, то это горько сожаление о тех временах, о той дружбе, о тех отношениях с людьми.


Сожаление-то сожаление… Однако нельзя не понимать, что тогдашняя сверхценность дружеских, именно дружеских отношений – это тоже уродство.
Мы жили в обществе, где не работали или плохо работали целые системы отношений: «человек-государство», «человек-семья», «человек-работа». И только связь «человек-друг» была сверхнагружена и брала на себя решение практически всех жизненных задач.
Почему так – я, в общем, не знаю… Но это факт. Хотя и уродство. Уродство потому, что полноценной замены не получалось.
Но зато и грохнулась же эта сверхнагруженная связь при капитализме! Бз-зынь! Только клочья полетели.


А диссидентов уже нет. Эта группа существовала в определенный период - период отступления коммунистической государственности. Это отступление началось после смерти Сталина, когда людям, которые открыто не подчинялись государству, перестала грозить немедленная смерть. Кончился этот период в 1991-м, а вместе с ним и диссиденты. История дала им в конце этого периода три года безоблачного счастья. Им сделали такой подарок. И все.

У диссидентов можно было видеть еще одну черту, происходящую из кардинального свойства борьбы: силы и масштабы противников в любой длительной и устойчивой, так сказать, борьбе – обязательно соразмерны и даже адекватны. Эта адекватность настолько первична, что при анализе любого ротивостояния имеет смысл считать реальностью только то, что равномасштабно с двух сторон борьбы. Остальное же следует признавать несуществующим (по крайней мере, в этом миракле). Более того, я думаю, что при установке этой равноасштабности не стоит так уж серьезно относиться к тому, что свидетельствуют об этой борьбе участники.


- А как социолог что вы можете сказать о девяностых для народа в целом?

- Во-первых, это исчезновение нормативной сферы - как поддерживаемой государством, так и принятой в обществе. Это было очень болезненно. А с другой стороны, значительно большая свобода выживать. Спасайся кто может и как может. И люди поползли сначала все в разные стороны, потом как-то начали объединяться, потом начали крушить и объединяться по-новому. Это все выживание.


По-моему, я достиг здесь предела невнятности. Никогда бы не поверил, что я могу так сказать, если бы я точно не знал, что именно это я и говорил.


- А у вас нет ощущения, что люди уже как-то выжили: ворчат и жалуются, конечно, по привычке, но живут вполне нормально. Может, бог с ней, с общей нормой?

- Есть люди, а есть народ. Есть каждый отдельный человек, который как-то устраивается, а есть еще какие-то общие механизмы, которые дают выжить всей системе.


Имеется в виду известная триада Найшуля «Земля – Народ – Люди». Изящнейшая вещица, и одновременно фундаментальная аксиома для понимания того, что существуют не только разные личности, но и разные общности, и «народ» - это совсем не то, что «люди». Но об этом лучше у самого В.Найшуля спросить. Кстати, идея «Дальней связи» как критерия существования обществ – тоже его, Виталия Найшуля. Хрен бы я такое придумал. А жаль.


- А с кем вам легче разговаривать - с молодыми или с вашими старыми друзьями, кого вы лучше понимаете, кто вам сейчас ближе?

- Конечно, с молодыми. Потому что они к этой общности имеют большее отношение. Для них сверхценность отдельной личности не является сверхценностью. Она для них воздух, которым они дышат, они ее не защищают, как не защищают и противоположное. Я не ближе к ним, но мне их легче понимать, у них существует завтрашний день, и они делают меня более живым, что ли.


Это я к тому, что для меня личность как была, так и останется сверхценностью. Тем более с ними интересно. Лучше понимаешь себя самого.
Смотришь в другого человека, как в зеркало, и не отражаешься. Кайф!

(окончание следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment