May 9th, 2016

О Европах, Восточной и Западной, об их экзистенциальных винах и страхах

Из статьи историка Алексея Миллера "Политика памяти в посткоммунистической Европе и её воздействие на европейскую культуру памяти" (в тексте цитаты все подчёркивания принадлежат мне, а автор за них не отвечает)
.........
В 1960–1990-е годы в западноевропейских странах постепенно сложился определенный консенсус по поводу прошлого, стержнем которого было признание за Холокостом статуса центрального — и уникального — события ХХ века. Этот консенсус подчеркивал общую ответственность европейцев за мрачные страницы прошлого. Путь к нему был долгим и трудным. ...

Конечно, в коллективной памяти западноевропейских народов существенное место занимали и мотивы собственных страданий. Признание ответственности за темные страницы прошлого было избирательным. Так, по вопросу о роли европейцев в колониализме и работорговле мы не найдем того единодушия в покаянии, которое было достигнуто в отношении Холокоста.

И все же консенсус по поводу Холокоста сам по себе имел огромное значение. Он исключал построение в этой части Европы национальных исторических нарративов, главной жертвой в которых выступала бы титульная нация. Невозможно было требовать для себя преференций, ссылаясь на прошлые страдания. В центре оказывался вопрос о собственной ответственности — и тех мерах, которые следует предпринять, чтобы не допустить повторения преступлений, подобных Холокосту.
.............
После крушения социализма страны Восточной Европы получили возможность по собственному усмотрению конструировать свои национальные нарративы. Единственным исключением являлась ГДР, которой в ходе поглощения Западной Германией пришлось принять нарратив, сформированный в ФРГ. Прежние преподаватели истории были практически поголовно уволены, а концепция, возлагавшая вину за преступления нацистов на капитализм и объявлявшая коммунистов главными жертвами нацистского режима, сдана в архив.Collapse )
В самом деле, некоторые страны Восточной Европы, особенно те, которые были особенно жестоки к своему еврейскому населению (в первую очередь, это Литва и Польша, конечно), особенно хороши по части убеждения всех, кто этого хочет, в принципиальной вредоносности России.

Интересно, что когда и Литва и Польша, каждая страна по-своему, были под властью советского блока, то местные жители вели себя прилично. Отличились же своими дико жестокими еврейскими погромами жители этих стран, когда получили свободу от СССР (из рук гитлеровской Германии, что характерно).

Интересно и замечание А.Миллера о том, что идентичность России не строится на образе нации-жертвы. Так оно и есть.
Сегодня за праздничным столом зашёл у нас разговор о том, какой ценностью в России является суверенитет, зачем он даётся и почему отнимается. Вопрос был поставлен, но ответа не было. Какая уж тут жертва... Крепость (по крайней мере как ценность).

Читайте, граждане, статью А.И.Миллера. Конечно, элиты восточноевропейских стран, особенно сейчас - не подарок. Но у нас, в России, на Украине и в Белоруссии, элиты вообще отсутствуют как таковые: на Украине они не существуют, как всегда, чуть больше, но разница непринципиальна.

Есть о чём подумать.