October 18th, 2012

Сказано

Из беседы Эдуарда Володарского с Еленой Ямпольской (газета "Культура") "Русский народ не так прост, как кажется":
Володарский: ... русский народ - это народ тяжелый. Он не так прост, как вам, господа, кажется. Не такой "душа нараспашку" - совсем нет. Единственное, чего в нем много - это терпения. Но это терпение не добродушного бычка, а терпение человека, который каждый день напоминает себе, что он терпит. Он все помнит, вот в чем дело.

Культура: Злопамятный у нас народ, Вы считаете?

Володарский: Я бы другое слово поискал. Он обиды копит, не зло, но обиды. И уж когда через край накопится, тогда держись.Вот если сейчас что-нибудь полыхнет...
Очень точно сказал Володарский. И про русское терпение, и про то, что копятся именно обиды. В книге "О русском национальном характере" К.Касьяновой (В.Ф.Чесноковой) об этом много написано - показывается и анализируется механизм такого отношения к миру. Это в книге называется "репрессивный механизм контроля" и "культурная эпилептоидность".

А всё равно не по себе

Конечно, дело обстоит не так просто, но всё-таки в исторической аналогии есть оттенок интеллектуальной недостаточности, или, грубее говоря, умственного бессилия перед лицом надвигающегося настоящего.

Но я никак не могу додуматься, чем же похабные русские исторические циклы А.Янова (которые на три счёта), или рассуждения в стиле "а вот сейчас будет, как в феврале 17-го года", или "как в веймарской Германии" - чем они отличаются от тонких рассуждений и картин, основанных на хорошем музыкально-историческом слухе, или на представлении о человеческом мире, в котором время как таковое отменяется, вроде как в "Морфологии истории".
Как сформулировать эту разницу?

Или, чтобы найти общее, надо с самого начала искать нечто особенное? И пока не найдёшь его, назад не оборачиваться - а то... У-у-у...