July 2nd, 2012

Сказано

О Верховном суде США
США верховный суд уже очень давно превратился в своего рода супер-сенат, что-то вроде третьей палаты парламента - этакую палату лордов с пожизненным членством, но без наследственного пэрства. Так как членами верховного суда становятся обычно в достаточно немолодом возрасте, то гарантируется некая минимальная скорость ротации.

Опять же, так как членам этой палаты не надо переизбираться и вообще не надо думать о дальнейшей карьере, то они в своих решениях могут позволить себе исходить исключительно из собственных убеждений, не оглядываясь на избирателя.

В результате они могут решать такие больные скользкие вопросы, которые для обычных политиков нежелательны, так как связаны с риском оттолкнуть часть электората. Это, в частности, вопросы религиозные, расовые, гендерные.

Так что эти вопросы в итоге решаются, но у политиков руки как бы чисты.

При этом решение отражает долгосрочную динамику общественного мнения. А так как члены верховного суда - по определению, высочайшие мастера софистики, то если эта долгосрочная динамики приведет к существенным сдвигам общественного мнения, судьи с легкостью обоснуют "конституционность" новых веяний и объяснят, почему старые решения верховного суда больше не применимы.

В таком примерно аксепте. То есть главное, это понять, что верховный суд США - вовсе не суд.

Уточню - вовсе не только суд. Суд он постольку, поскольку, а главная, решающая его роль - не судебная, а законодательная.
Исключительно точное и глубокое размышление. Очень важно для нашей будущей страны.

Сказано

Из статьи "Россия без классики, или пушкинистика как папирология" (беседа Дмитрия Бака и Александра Осповата).
(via avvas) .
Дмитрий Бак: ... И ны­неш­ние сту­ден­ты, ког­да я пы­та­юсь им втол­ко­вать, за­чем нуж­на бук­ва «ять», не толь­ко её не зна­ют и не по­мнят (мож­но и вы­учить), но про­сто не по­ни­ма­ют, за­чем ус­лож­нять. Ког­да я пы­та­юсь объ­яс­нить, что за бук­вой «ять» су­ще­ст­ву­ет ка­кая-то ре­аль­ность, на ме­ня смо­т­рят боль­ши­ми гла­за­ми. Это са­мое стрем­ле­ние к про­сто­те и уни­фи­ка­ции тол­ка­ет сту­ден­та и во­об­ще лю­бо­го че­ло­ве­ка к то­му, что­бы вка­чать в го­ло­ву про­грам­му – «как пра­виль­но», «как лег­ко». Но с клас­си­кой это­го не по­лу­ча­ет­ся. Со­вре­мен­ный че­ло­век, как это ни па­ра­док­саль­но, при­вык­нув к кноп­кам «enter», «exit» и про­чее, ут­ра­тил на­вык вос­при­я­тия слож­ных тек­с­тов, длин­ных тек­с­тов. По­го­ло­вье на­се­ле­ния, ко­то­рое про­сто спо­соб­но про­чи­тать от кор­ки до кор­ки «Вой­ну и мир», не­у­клон­но сни­жа­ет­ся. Не го­во­ря уже о том, что сей­час ни­кто не об­ра­ща­ет вни­ма­ния на то, что нель­зя «ра­бо­тать» – мож­но толь­ко «слу­жить», нель­зя «на­кор­мить» че­ло­ве­ка – мож­но толь­ко ско­ти­ну и т.д. Всё это уже за пре­де­ла­ми ком­пью­тер­но­го ве­ка, ко­то­рый ни­че­го об­ще­го не име­ет с клас­си­че­с­кой ли­те­ра­ту­рой. По­след­няя ото­дви­ну­та уже в сфе­ру сво­е­го ро­да «па­пи­ро­ло­гии»...
Не понимаю, чего тут плакаться? Ну, будет понимать язык Пушкина ничтожное меньшинство населения - ну и что тут такого? Остальным что, нечего больше делать, как на прежнем русском языке разговаривать? Как говорил Ваня Чонкин: "Кому надо, тот знает" - и пей круг.
Или вот ещё, Осповат толкует:
Александр Осповат: ...По­это­му на­до го­то­вить сту­ден­тов (и мы дей­ст­ви­тель­но пы­та­ем­ся это де­лать) к то­му, что­бы они чи­та­ли рус­ских клас­си­ков, как на­пи­сан­ных на чу­жом язы­ке. Ведь ког­да ты не по­ни­ма­ешь язы­ка, са­мое опас­ное в том, что ты не осо­зна­ёшь это­го. Чи­тая не за­ду­мы­ва­ясь, ты про­хо­дишь ми­мо все­го, что над­ст­ро­е­но над пер­вым смыс­лом.
Не очень внятно, но мысль правильная, я её сколько лет толкую, как глаз выпиющего в пустыне - не фиг считать житейской нормой умение читать классические русские тексты. По умолчанию надо полагать, что прежний русский язык - достояние немногих, а остальным в Вольтеры надо давать Кронгауза, он быстро растолкует, что что ни поп, тот и батька, и как говорится, то и норма.

А классическим филологам и русистам надо зарубить себе, что их - мало, и будет ещё меньше, и так и надо.

Я не шучу, кстати. Единственный способ, вернее, единственная, пусть очень малая, возможность оставить в еле живых русский прозаический язык - это резко сузить поле его преподавания ширнармассам. Им надо английский язык преподавать, ну немецкий, ну китайский - всё польза. А русский - только для отдельных.

Причём без справки из психдиспансера, что они, образно выражаясь, маненько тово - на русские отделения филфаков не принимать. А нормальные пусть в губкинские идут, на ходорковских выучатся.