June 29th, 2012

Не по себе

Иду я давеча по пустынных коридорам института социологии РАН. Вижу - идёт навстречу мой двойник. Так бывает, приблизительно раза два в год, ничего удивительного.
Подходит он ближе. Пригляделся я - вот это да! Это не он мой двойник, это я его двойник!
И стало мне нехорошо.
Но потом передал мысленно привет Стоппарду и Желязны, и стало спокойнее. Даже интересно - каково это, быть двойником.

Сказано

Статья Сергея Худиева, называется "Игра на "лучших чувствах"".
На днях появилось еще одно коллективное письмо под требованием выпустить участниц известной панк-группы. Что же, я тоже за то, чтобы их выпустить. Только я не подписывал такие письма раньше и не подпишу сейчас. И вот почему. Подпись под требованием выпустить сиделиц может означать разные вещи. Мы можем считать , что дело их правое, и какие-либо вообще меры пресечения в их отношении несправедливы (как считает одна часть подписантов). Мы можем считать, что как-то пресекать такие действия надо, но не соглашаться с конкретными мерами - например, считать три месяца отсидки в предварилке явно чрезмерными и юридически невнятными (как считает другая часть). Дали бы пятнадцать суток и закончили на этом. Когда остается неясным, под чем именно Вы подписываетесь - под тем, что дело их правое или под тем, что реакция на их неправое дело является чрезмерной - лучше воздержаться. Когда у Вас берут подпись под одно (пожалейте бедных дурочек), а фактически она появляется под другим (поддержите их правое дело), вы имеете дело с манипуляцией, на которую лучше не вестись.

У людей могут быть разные приоритеты - человек, оказавшийся за решеткой, может больше всего хотеть выйти на волю, а может рассматривать свое пребывание в тюрьме как плату, которую он готов платить за что-то, для него важное. Политический или религиозный активист, например, может быть готов терпеть заключение, чтобы не отречься от своих убеждений. Мы можем считать это проявлением мужества - или ослиного упрямства, смотря по тому, насколько справедливым мы считаем его дело. Но - отметим это - такой человек не требует от нас милости, не требует прощения, он требует именно признания его дела правым.

Заключенные по делу о безобразии в ХСС расставляют свои приоритеты вполне определенным образом. Они могли бы сильно способствовать своему скорейшему освобождению, внятно признав свое поведение безобразной ошибкой и пообещав впредь так не делать. Они этого не хотят. Значит, им важнее настаивать на своем, чем выйти. Как писал Марат Гельман в своем блоге: “Пусси — пришли чтоб изменить церковь. И возродить христианство в России. Collapse )

Я не нахожу действия государства в этой ситуации ни мудрыми, ни справедливыми, ни уместными - хватило бы пятнадцати суток или даже денежного штрафа. Как это неоднократно говорили уже представители Церкви, для нас важно принципиальное суждение - “так нельзя” - а срок не нужен. Мариновать участниц группы в КПЗ до морковкина заговенья - довольно бессмысленно, да, похоже, что и юридически небезупречно. Но из того, что я не одобряю действия государства, никак не следует, что я должен одобрять действия противной стороны.

Поведение государства обеспечивает им то, что им нужно - статус жертв, заручившись которым, они могут апеллировать к лучшим чувствам хороших людей. Collapse )

Те, кто подписывал и это письмо, как и предыдущие письма к Патриарху, вовсе не являются дурными или принципиально враждебными Церкви людьми. Несправедливо так говорить о них - по крайней мере, о большинстве из них. Это хорошие люди, которые, как это бывает с хорошими людьми, легко поддаются на манипуляции, эксплуатирующие "лучшие чувства". Не стоит злиться на них, стоит отнестись к ним с пониманием. Но надо понимать и другое - на манипуляции лучше не вестись.


Да, я согласен практически со всем, что написал Сергей Худиев. У меня не часто возникает такое сильное ощущение мутной воды и бесовщины, как сейчас. Лучше в этом не участвовать. А то может получиться, что ты мнишь себя действующим лицом, будучи лишь исполнителем. При непонятных сценаристах и режиссёрах.