June 4th, 2009

Р-разгон!


Моя работа проста и забавна: я привожу в осмысленный порядок базу данных Музея, в частности - рихтую ее электронную часть и по дороге еще и перевожу неэлектронную в электронную (а надо понимать, что это! в 2009 году 2/3 базы данных наличествуют в виде картотеки, с карточками, иные из них написаны пером на желтой от старости бумаге, а еще - конторские книги и пр. Компьютеры есть только у нас, в учете, большая часть отделов такой дьявольской техникой не укомплектована).
Что попадается на карточках - описать нельзя. Что попадается в научных описаниях из учетных книг... ох.
Описания:
"В центре композиции - мужчина с фазаньими перьями" (У этих китайцев и не такие мутации встречаются!)
"...изображено дерево, напоминающее иву, под ним животное, отдаленно похожее на лошадь..." (Мир - майя, иллюзия, царство неопределенности...)
"...фигура сидящего на земле мужчины со страшным выражением лица" (Описывал экспонат, дрожа от страха)
Названия экспонатов:
"Височное кольцо в форме кольца" (Необычная форма, правда?)
"Округлая пластина в форме шестиугольника с четырьмя сторонами" (я не видел этого экспоната глазами, и вообразить его даже не могу)
"Затычка для ран" (Монгольские воины настолько суровы...)
Почерк хранителей доставляет отдельно. Сегодня вношу в электронку данные с карточки, описан китайский агитплакат времен японской интервенции (привет Вилли Вонке). Там написано дословно следующее:
"Изображен боец Народной Освободительной Армии, сидящий на страусе."
Я мучительно вкуривал минут пятнадцать, не решаясь такого забивать. Показал коллегам, все! три человека! до единого прочли так же и пронзились. Полез в учетную книгу. Натурально, боец был стоящий на страже. Просто неведомый мне хранитель писал так, что в слове "стоящий" "т" было похоже на "и" с небольшим хвостиком, "о" было нарисовано незамкнутым, так что получилось "д", а в слове "стража" средняя палочка "ж" была уведена вниз, а правая - отделена небольшим пробелом, и получилось "ус".

Так и живем.

(no subject)


Гипертекст и слабосильная команда  
(Г.Г.Хазагеров, опубликовано на его личном сайте)

В сороковые годы прошлого века была высказана идея гипертекста, простая и продуктивная. Его прообраз можно усмотреть в древнегреческих глоссах к текстам Гомера или в привычных для каждого читателя сносках. Идея была изначально гуманитарной и конструктивной: сноски содержали комментарии, часто дефиниции, то есть способствовали пониманию и упорядочению. Когда гипертекст получил широкое распространение в качестве новой  информационной технологии, гуманитарная мысль обратилась к нему вновь. На этот раз она явилась уже на готовое и имела явно деструктивный характер, превращая честную информационную технологию в философию постмодернизма, в гипертекстовую картину мира, в шизоанализ, в апологию хаососферы и т.п. Гипертекст обернулся бесконечным Лабиринтом и по совместительству Пенелопой, постоянно распускающей собственную пряжу. Его невозможно и ненужно ни упорядочивать, ни понимать. Сегодня, когда все эти мысли устоялись, компрессировались и сделались достоянием студентов, провинциальных литераторов и не слишком вдумчивых соискателей ученых степеней, можно поставить   прямой вопрос: как это произошло и чем это нас обогатило?  

В структурном отношении гипертекст противопоставлен  линейному тексту и тесно связан с идеей ветвления. Ветвление – идея почтенная, аристотелическая, рационалистическая, пронизывающая всю классическую риторику с ее тягой к исчислению альтернатив и каталогизации. Но актуализировалось ветвление в сознании жителей двадцатого века в связи с алгоритмизацией, программированием, моделированием поведения систем, в связи с различными «сценариями» в политологии, социологии и других «логиях». Однако для рационального мышления

Collapse )

Сегодня философия гипертекста находится в ведении слабосильной команды, а проще сказать, команды похоронной. В последней характеристике можно усмотреть провиденциальный смысл происходящего (ср. соответствующий фазис из притчи о бесновавшемся). Что же касается самого гипертекста как информационной технологии, то он живет так же независимо от модной метафоры «мир – это гипертекст», как линейный текст жил и живет в полной автономии от утверждения, будто им является весь мир.