August 28th, 2008

"Русская жизнь", из 12 -го номера ("Август")

Идея номера хорошая, но получилось, что самые впечатлившие материалы - вроде не совсем про август.  Ну и ладно, главное, что качественные.

Конечно, это "Родственник" Дмитрия Ольшанского, о Солженицыне. Правильно было бы перепостить её сюда целиком, настолько хороша статья и по тону, и по языку, и по содержанию. И видно, что написана одним духом. 

Интервью Олега Кашина с Филиппом Бобковым, "Человек с глазами-свёрлами". Жаль, что небольшое, хотя и понятно, почему. (Кашин вообще на книгу набирает. Ещё штук десять таких интервью, и привет). Я себя поймал на том, что я его героев помню. Не нравятся мне многие, и герои и интервью, а помню их и постоянно вспоминаю. Вот ведь штука, а? Наверное, дело в том, что он им в буквальном смысле слова памятники ставит. На память, значит.

Очерк Евгении Долгиновой "Рабские яблоки". Очень интересная задача, но текст недотянут. Тут какая штука: Долгинова пишет в жанре социологической журналистики. Темы такие берёт, и пространство общего показывает. Но такой подход требует не только художественной, но и обществоведческой проработки, что ли. И если последней нет в тексте, то читаешь, и явственно ощущаешь в тексте дырки, хотя их там и нет. Вроде. 
Тема у неё уж больно интересная: о резко увеличившемся в России уровне недобровольности в трудовых отношениях (это дело часто называется рабством, хотя, по-моему, это неточное словцо, оно не охватывает очень важных и новых особенностей этого явления). Тема - блеск. И очерк написан как картинка к теме, яркая и точная. Но картинка недорисована, недоработана, много не хватает. Скажем, не хватает профессионального комментария. Зато ничего лишнего нет. 

Дмитрий Данилов, "Тело нежное". Отменный текст. Два часа, значит, из жизни тамбовского инвалида. Мороз по коже, с первой до последней фразы. И никакой сентиментальности, чистый "новый журнализм", по Мейлеру. И дело происходит в Тамбове.  И фокус классный: Данилов пишет о том, что можно увидеть и услышать, а  читаешь о том, что увидеть и услышать нельзя. Русская жизнь, в общем. Русская жизнь.

И ещё один очерк Олега Кашина, "Принципиальный кузнец". Про то, как заглавный герой очерка убил другого героя, даже не педофила, а просто бессмысленного и бессознательного пьяницу, который по пьянке попытался насиловать племянницу этого кузнеца. Но дело не в теме. Дело в том, как написано. Угрюмо и без малейшего внутреннего мира, вроде как протокол - ан выходит не протокол. 
И тоже... Последняя фраза всё поворачивает. Хотя самое последнее слово, думаю, неточное. Надо бы другое, да. Но какое - я понять не могу. Хотя если бы оно было другим, был бы ослаблен фирменный кашинский стиль - репортёрская угрюмость. 

Ну и всё, пожалуй. Ещё там была рецензия Дениса Горелова "Паромщик" , о фильме Прошкина "Живи и помни", но я когда читал, то ничего не понимал, а когда прочёл, то руки зачесались повычёркивать из неё все эпитеты и вообще прилагательные. А потом перечитать. Ну и ладно.

Конечно, это только мои впечатления от номера, но я с ними согласен.

Донесение

via orthobonus, он же автор части текста.
............................................................
И ту, государь, грузинскую землю всю повоевали, пожгли и полонили, и до Тифлиса повоевали. И в Поти-городе у причалов кораблики грузинские воинские все пожгли, а иные потопили, а те порохом взорвали. А Гори-город весь под твою руку привели. А грузинские ратные люди, как на Тифлис бежали, все с себя пометали, то мы собрали и в твои государь, оружейные палаты все снесли.

А грузинской князь Сакошвили, яко от переметчиков ведомо, с той ратной конфузии красной свой шейной плат жрал и от еропланов твоих, Государь, бронею с зерцалом з головою укрывался, и з того было ему премного сраму.
А войско твое, государь, учено где добро, а где и худо, и которые граматы беспроводныя пущают, тайных слов не ведают, и за то сек троих нещадно. А еропланы четыре сбиты, и о тех летунах вести нет, и то мне боязно, государь, что на них грузинские ратные люди обиду свою выместят. А пушки наши, государь, добрые, и огневое зелье к ним и ядра тож. А ставили те пушки купцы тульские да тагильские. А огневого припасу у нас твоей царской милостию довольно.

А што дьяки грузинские и мериканские во граде Гори нас лаяли, что-де не добро сделали, что в грузинскую землю вошли, и я им, дьякам, тако отвечал, што вольно им было государевых людей во Цхинвале побивать, а ныне-де нечего и плакатися.

А ныне ратные люди твои осетинских ратных людей стыдят, что-де те села грузинские все позорили и-де крестьян грузинских в Тифлис погнали. А осетинские ратные людишки тако рекут, что-де грузинские те крестьяне грузинским ратным людям примёты и контруфорсы строили, и ныне-де им от сугубой беды ступати в Тифлис. И што с теми осетинскими ратными людьми творити, государь, не ведаю, а што повелишь сотворити - и на то, государь, твоя царская воля. А ратные люди твои во граде Гори золотую ложку у горийского бурмистра скрали, и за то сек двоих нещадно.

В том челом тебе бьет холоп твой Сережко Нагой.
..........................
Да, давно дело было... Вернее, издавна дело идёт.

И ещё - один из бесчисленных обзоров и анализов случившегося, на этот раз с военной точки зрения.