Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Category:

О Михаиле Новикове

Я зашел в «Гилею» в ИНИОН-е забрать заказанные книги. Побродил у полок. И вдруг увидел книжку с фотографией Михаила Новикова. Слегка обалдел. Оказалось, что это мемориальный сборник его статей и рецензий, с послесловием Андрея Дмитриева.

Я познакомился с Новиковым в 1998 году. Мой друг Евгений Цымбал, большой любитель и знаток Гайто Газданова, организовал конференцию о его творчестве в центре YMCA на Таганке. Пригласил меня. Я тоже очень люблю Газданова, и пошел с удовольствием. Было несколько хороших докладов, и несколько просто отличных – Зверева, самого Цымбала и Михаила Новикова. Его доклад мне так понравился, что я, преодолев природную робость, подошел к нему, представился, и попросил текст доклада. Он обещал прислать и прислал.

Мы стали переписываться. Переписывались в течение полутора лет, последнее письмо он написал мне за пару месяцев до своей гибели. Переписывались не очень активно, у меня сохранилось около 30 писем от него. Несколько раз встречались, пили кофе. Несколько раз разговаривали по телефону.

Я от его рецензий и заметок, что называется, торчал. Спокойный и точный язык, ясный и свободный взгляд. Очень ритмичные тексты, в лучшем смысле этого слова. Это была поэтика газдановского типа – неудивительно, что тот так нравился Новикову.

Новиков писал так, как будто не было двадцатого века в России, когда язык был уничтожен два раза – советчиной и противостоянием советчине. А Михаил писал как бы из другого двадцатого века, где ничего такого не было. (Таких людей, из другой России, в моей жизни встречалось очень мало. Самый сильный и правильный из них – это был Владимир Сергеевич Муравьев).

Так вот, когда я читал тексты и письма Михаила Новикова, мне казалось, что я переписываюсь с главным героем «Ночных дорог» Газданова. Я это так ясно представлял, что, по-моему, написал или сказал Новикову об этом. Он отмахнулся.

Осенью 2000-го я прочел в «Коммерсанте», что Михаил Новиков нелепо разбился ночью, на сельской дороге. Я не помню, кто об этом написал – кто-то из его друзей, от которого Михаил уехал тогда ночью на свою дачу – и не доехал, пропал. Только утром друга вызвали в милицию на опознание тела водителя разбившегося автомобиля.

Потом я долго искал, кому бы отдать эти письма – оказалось, что некому. Жена его вскоре уехала куда-то в Северную Европу. И никому его письма оказались не нужны. Да и то сказать – не девятнадцатый век, да?

И с тех пор я перетаскиваю его письма с компьютера на компьютер. Почти не перечитываю, как не переслушиваю кассеты с нашими беседами с Владимиром Сергеевичем Муравьевым, стихи моего умершего унверситетского друга Лени Струкова, письма моего отца к моей матери, которые я много лет назад увез из Жданова.

Надо было купить эту книгу в «Гилее». Напрасно я от нее шарахнулся.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments