Заметки натуралиста пастеровской школы

... Глумление, как его ни определяй, как режим текстового ли, публичного ли, или какого иного поведения - это довольно распространённое в России (и, боюсь, ещё на Руси) явление. В сетевом изводе глумление возникает и некоторое время существует как степной пожар, распространяясь и захватывая даже совершенно неподходящих, казалоь бы, людей - а потом сходит на нет, но никогда не исчезает полностью. Как чума среди сусликов.

От чего оно зависит, что его активизирует, что является его верными признаками - я сказать не могу.

Только одно, пожалуй - если человек даже в относительно нормальном состоянии сознательно коверкает русский язык (например, пишет "ыксперд" вместо "эксперт", и тому подобное), то он в отношении возможного перехода в глумливое существо - очень вероятен.

Ещё ясно, что глумление существует как бы отдельно от профессиональных качеств, или любых талантов, знаний и проч.

Впервые, как я понимаю, его описали русские писатели известной поры, такие, как Лесков, Тургенев и, конечно, Достоевский, который эти делом сильно мучился.
Есть и культурные формы глумления - например, им явно болел М.Е.Салтыков-Щедрин.

Ш-шарада, в общем (с) бр. Стругацкие, практически без изменений.

Листая старые страницы

Историк Владимир Прохорович Булдаков рассказывал как-то на Никитском клубе (на обсуждении книги Льва Данилкина о Ленине), что бывали странные сближенья и почище пушкинского граф-нулинского.

Скажем, Ленин и Пётр Струве были женаты на близких школьных подругах - Наденьке Крупской и Ниночке Герд. А третьей подругой в этой тёплой компании была Ариадна Тыркова, которая считалась "единственным мужчиной в ЦК партии кадетов".

Вот интересно, о чём они щебетали, когда слетались попить чаю с пирожными.

Да... Прав был тот старый американский журналист, заметивший, что Россия - это такая страна, о которой что ни скажи, всё правда.

Большое интервью в "Реальном времени"

Настолько большое, что даже в одном номере не поместилось. Поэтому:

Первая часть, Называется "Леонид Блехер: Коммунистическая империя существовала 12 лет. С 1929 по 1941 год"

Вторая часть. Называется "Человеческие связи заменяли в СССР всё".

В кофейне, собираясь

"... У наших стран (имеются в виду Россия и Украина) с границами принципиально различные ситуации. У них границы со всех сторон, а у нас это не так.
И не только в географическом, но и в культурном, даже цивилизационном смысле.
И вообще страна, у которой граница со всех сторон, никогда не будет равной той, у которой  и т.д.  Она в зеркало по-другому смотрится..."

Вот же з-зараза, какая простая мысль, как же я сам до неё не додумался!

К филологам, лингвистам и интересующимся русским языком

Я тут пару лет назад смотрел на ютьюбе один интересный разговор. Участвовали в нём два очень хороших специалиста по русскому языку. Вела же их разговор, и участвовала в нём ведущая, которой была, как я помню, Ирина Прохорова.

Лингвисты же были Ирина Левонтина и, как я помню, Максим Кронгауз. Вроде как они. Но я, к стыду своему, больше слушал, чем смотрел, и помню не очень точно.

А вот что вела Ирина Прохорова, это я помню ясно-ясно.

Так вот, сейчас я кинулся искать этот разговор на ютьюбе - и не могу найти. Я уж и так, и эдак пробовал - не находится.

Граждане! Помогите, пожалуйста, кто может! Может, кто смотрел, и чего помнит, а может, у кого ссылка есть.
Не дайте умереть дурой, одним словом. А я вам, добрым людям, при случае тоже чего-нибудь припомню! За мной не заржавеет, зуб даю.

Заранее благодарен.

Пятнадцать принципов Татьяны Воронцовой

Пост о своём деле, его смысле и особенностях.

Это настоящие правила и принципы: они верны как для того, о чём написаны, так и для жизни вообще.
Это значит - человек понимает и в обществе, и в людях, и в своём деле.
Из пятнадцати правил нет ни одного лишнего.
За время работы репетитором я сформулировала для себя несколько простых истин. Вот они.
=====
1. Репетиторов много, и они разные.
2. Клиентов то много, то мало, и они тоже разные.
3. Самая большая конкуренция — в середине пула.
4. Наиболее неадекватные ожидания клиентов («омары за три копейки») — внизу.
5. Неадекватные притязания репетиторов распределены равномерно.
6. Клиенты врут. Репетиторы тоже врут — но меньше, ибо это рискованно для репутации.
7. Все договорённости должны совершаться на берегу. Подстраиваться под клиента себе дороже. Прогибать клиента под себя недопустимо. Договорились — работаем.
8. Далеко не все клиенты ищут репетитора, чтобы тот научил их ребенка. Многие не собираются ничего менять. Им просто нужно разделить с посторонним человеком свой неуспех — а то и переложить на него вину.
9. Как только клиент начинает петь песню про то, что мы в ответе за тех, кого приручили, пора бежать.
10. Репетиторство — это не благотворительность и не подёнщина, а вид бизнеса. Наши факторы производства — труд, капитал, предпринимательские способности и информация. Труд — главный.
11. Каждый клиент хочет, чтобы было быстро, качественно и дёшево, однако закон Вселенной универсален: можно выбрать только два из трех, но никогда все сразу. Не пытайся сломать порядок Вселенной, а то сломаешься сам.
12. Бытовой дискомфорт (например, отсутствие удобного помещения для очных учеников или качественной связи для онлайн-занятий) усложняет обучение в разы.
13. Если результат нельзя измерить, это не занятия, а необязательный клуб по интересам, который скоро утомит всех участников процесса.
14. Знания человек должен получать из максимально большего числа источников, навык — из одного. Задача репетитора — дать навык, «поставить руку».
15. Единственный возможный критерий репетиторского успеха — «стало лучше, чем было».
=====
Пару раз я делилась этим списком с коллегами, и наибольшую дискуссию неизменно вызывало правило № 8. Как это — клиенты не хотят ничего менять? Ведь они так же, как и все, платят деньги — и часто немаленькие.Collapse )

Памяти Владимира Буковского

Я не был лично знаком с Владимиром Константиновичем Буковским, но среди моих знакомых, самых разных, было много его друзей. Кроме того, с начала семидесятых годов в «Хронике текущих событий» его фамилия появлялась постоянно.

И он для меня очень много значил. Буковский, как и другие окружающие меня люди, показывал, что значит заступаться, защищать других людей, причём максимально эффективно и результативно, не щадя себя.

Когда я приехал в Москву, Буковского в очередной раз арестовали. Он тогда, вместе с небольшой группой людей, занялся противостоянием развёрнутому тогда обычаю властей сажать людей в спецпсихушки. Почему-то они считали, что так будет гуманнее, чем давать тюремные срока. Но тюремные срока хотя бы имели шанс закончиться – а срока в тюремной психушке не кончались никогда.

Буковский тогда, уже будучи на зоне, вместе с киевским врачом Славой Глузманом написал памятку о том, как нужно себя вести на допросах и после ареста, чтобы тебя не признали сумасшедшим – или, по крайней мере, чтобы не облегчать следователям и спецпсихиатрам эту задачу. Реакция властей на эту памятку была предельно злобной, его вернули с зоны в тюрьму и посадили на самый тяжёлый режим. Но взрыв негодования во всём мире был такой, что власти стали свёртывать этот гнусный обычай, хотя, как я помню, его никогда полностью не прекращали, просто переместили его применение в несколько другую группу тех, кого гнобили по идейным соображениям. Но это уже несколько другая история.

Буковского власти действительно опасались. Не боялись, конечно – но опасались. И в конце концов они нашли эффективный способ сделать так, чтобы он им не мешал – они его выслали.

И именно тогда, думая о Владимире Буковском и других хороших людях,  я раз и навсегда понял: совершенно неважно, что человек говорит, и каких взглядов он придерживается, и как он объясняет свои мотивы и поступки. Главное, да и единственное, пожалуй, что важно – это то, что он делает.

То есть, хочешь понять человека – отключи, хотя бы на время, звук, и смотри, что он делает.
А если хочешь понять смысл человека – то смотри не на его действия, а на результаты его поступков.

Поймите меня правильно: это не значит, что ты поймёшь человека, или смысл его существования – это вряд ли.
Но уж если ты этого не сделаешь, то шансов у тебя совсем никаких.

И ещё я понял, что тот, кто спасает других людей от бед и невзгод, всегда правее того, кто этого не делает. Конечно, у каждого свои обстоятельства – но иерархия именно такая.

И Владимир Константинович Буковский, в своей жизни в нашей стране, есть самый хороший пример и образец такой, правой, жизни.

А потом… потом неважно.

О разнице между тусовкой и массовкой

Тусовка - это где тусуются, то есть где разрешено броуновское движение попромежду каждого, с одновременным общим невыходом за пределы.

А массовка - это где каждому исходно предписано и само движение, и его направление, и размер шага, и вообще всё.

За несоблюдение законов массовки полагается невыплата или ея уменьшение.

В тусовке же за несоблюдение броуновского движения выкидывают на хрен или куда подальше.

История с географией

На страничке социолога и историка социологии Бориса Докторова появилось и интервью оного уважаемого Бориса со мной, грешным, которое можно прочесть, если нажать кнопку с моей фотографией, которая, в свою очередь, находится во втором ряду с фотографиями иных почтенных людей, четвёртая справа.

Есть одна вещь, которая мне много лет не даёт покоя

Основная, подавляющая часть убийств в нашей стране - это убийства одних частных людей другими частными людьми.
Причём убийцы, в большой, тоже подавляющей части случаев, в момент убийства мало вменяемы или совсем невменяемы. И никак непонятно, как можно на это дело повлиять - а ведь так обстоят дела, полагаю я, по крайней мере многие и многие десятилетия, а то и века.
И мы не можем не понимать, что от того, откажется ли государство от ужасного обычая лишать жизни своих сограждан, или не откажется - количество убитых в стране практически не изменится и уж точно не уменьшится.
Конечно, можно ответить, что мы на этот народный обычай убивать себе подобных по пьянке или в ином невменяемом состоянии никак повлиять не можем, поэтому давайте займёмся тем, до чего мы хоть как-то можем дотянуться - до государственных смертных казней. Можно.
Но что-то от такого ответа, кажется мне, потягивает некоторой кислятиной.
Мне кажется, что он - не против смерти.