Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Сказано

Кшиштоф Занусси о христианстве и СМИ ("Свидетельство правды") .
...после долгих мучительных переговоров с окружением Римского Папы я получил разрешение на то, чтобы в зале святого Климента перед Римским Папой выступили ребята, которые танцуют брейк-данс. Обычно они это делают на улицах. ... Понтифик спросил этих ребят: «Зачем вы это делаете?» И сказал: «Если хотите приобрести известность или деньги, то ваше искусство извращено. А если занимаетесь этим ради красоты того, что делаете, ты вы настоящие художники. Любое искусство на службе извращено. Самым худшим извращением искусства является реклама. Однако пропаганда — тоже извращение искусства. Даже пропаганда веры».
Из зала: — Ого!..
Да, именно! Поразмышляйте над этим. Это так. Невозможно называть пропаганду искусством, нужно разделять это в сердце, это, безусловно, разные вещи. Если я делаю что-то ради правды, в которую верю, а не для того, чтобы кого-то переубедить, то я предоставляю свидетельство, которым делюсь с другим человеком. А если я вдалбливаю ему в мозги, что он должен быть добродетельным и верить в спасение, то я — плохой катехизатор. Из этого искусство не возникнет — возникнет сакро-китч. И у нас очень много сакро-китча во всех вероисповеданиях, к сожалению. Это слабость сегодняшней культуры веры.
О нашей цивилизации:
Христианство создало самую лучшую цивилизацию, которая была когда-либо в истории. Независимо от наших великих грехов мы создали нечто, чего никогда не было ранее. Раньше люди голодали, люди уничтожали друг друга, люди жили в скотских условиях, и только с XIX века целый цикл развития, который начался с евангелизации Европы, привёл к этому необыкновенному миру, о котором Лейбниц богословски сказал «наилучший из миров», а Вольтер над этим издевался.
Теперь Вольтер победил, а мы не видим, что создали при этом исключительно глубокие ценности, которые выросли из христианства: права человека, понятия равенства, братства. Всё это христианские идеалы! Свобода — это то, что предложило христианство. Ни одна другая цивилизация о свободе не говорила. Несколько дней назад я спорил об этом на польском телевидении, как раз после визита Патриарха, и кто-то мне сказал: «Верно, но вы, христиане, не учитываете вклада евреев и мусульман в формирование Европы». Конечно же, учитываем, но не преувеличиваем пропорции этого вклада. Евреи внесли огромный вклад, но в первую очередь в лице еврейской составляющей христианства, потому что мы не на Агаде и не на Каббале построили Европу (хотя я и очень уважаю эти книги).
Зато мусульмане… Кто-то ещё мне сказал: как вы, христиане, были бы без Платона и Аристотеля, которых вы потеряли (что правда), и только арабы вам их принесли? Это правда. Только что сами арабы сделали с Платоном и Аристотелем? Что сделал ислам в Византии, в Константинополе? Какую цивилизацию построил? Ну, не великую, нечем особо делиться. Северная Африка для нас не авторитет. Давайте запомним, что мы достигли чего-то исключительного в истории и можем это упустить, если потеряем веру. Я слышал удивительную речь великого муфтия Рима, который сказал нечто чрезвычайное: «Слушайте, я как человек ислама для вас чужой, но я боюсь, что вы утрачиваете свою христианскую идентичность, а вместе с ней погибнет Европа, и я тоже. Поэтому я вас прошу — будьте христианами, потому что вы уже перестаёте быть кем-то вообще». Это были очень глубокие мысли и очень смелые для человека иного вероисповедания, который не является для христиан союзником по умолчанию.
О святости жизни:
Есть такой философ (он из Австралии, а вообще-то по происхождению из Беларуси, если хотите ощутить стыд за него), Питер Зингер, он провозглашает, что жизнь ребёнка имеет такую же ценность, как жизнь пёсика или котика, только потом человек как-то больше развивается. Мы видим, что эвтаназия в таком случае является чем-то естественным, потому что если можно быть больше человеком или меньше человеком, то «недочеловека» можно и убить — ведь и кошек усыпляют по каким-то причинам.
Это — огромная разница во взгляде на жизнь: или мы видим святость жизни, и тогда нельзя её касаться, даже тогда, когда она для нас непонятна, даже тогда, когда я вижу рождённого от человека калеку, который как бы не имеет сознания… А что я знаю?! Что Бог отмерял? Зачем он пришёл на этот свет?.. Я с этим смиряюсь. Как христианин я возношу руки — хотя, конечно, если бы это произошло в моей семье, то я бы страшно страдал. Я смиряюсь как христианин, это значит — я соглашаюсь на это. Я знаю о страдании то, что не должен на это страдание сетовать, только должен его принять, хотя мне это очень трудно.
Это всё — разница мировоззрения, которую в СМИ вы ощутите, если оцените, что люди говорят и что рассказывают. И потому эта разница призывает нас не оставлять этот вопрос без размышления. Если всё-таки жизнь свята, то нельзя нам самим у себя её отобрать, а если не свята, то можно — почему бы нет? Меня достало, и я себя сам списываю. А если всё-таки жизнь мне Кто-то дал, как говорят старые поляки, «в аренду», то я должен вернуть её Хозяину, а не сам себе надоесть и выбросить себя через окно вместе с бренным телом.
О святых и нашем отношении к ним:
Но вот у меня дома есть большая фигура святого Августина, которым я восхищаюсь, и какой он был невыносимый — это себе уж и представить нельзя. А святой Пётр — вы бы хотели себе такого соседа?! Ну, тоже нет, ведь у него был просто ужасный характер… Все святые были грешниками, согласитесь, но они были в состоянии преодолеть себя, у них был тот момент, который всё другое перечеркнул. Это было их преодоление, их трансценденция. И теперь я или верю в то, что каждого можно купить, и это только вопрос цены; верю, что каждый человек в самом деле, если поскрести, то сволочь, и достаточно только глубоко поскрести или дать вдоволь денег: ради денег, секса и власти каждый сделает всё, любое свинство.
Или вы скажете: нет, я верю, что есть люди, которые в состоянии быть выше этого, и хоть бы им золотые горы давали, они чего-то не сделают, не пойдут на сделку, не солгут, — и будут, я надеюсь, благоразумными, потому что это всегда идёт в паре с добродетелью. Но я верю, что человек, несмотря на свою слабость и бедность, в состоянии подняться очень высоко. А другие говорят: неправда, нужно глубоко копнуть — и всегда найдёшь свинство, и каждый окажется плохим и скверным, и не о чем говорить, и не получится быть выше. А я говорю, что я тоже скверный, но я надеюсь стать выше этого, и поэтому я принадлежу к христианам — не к тем, кто только крещен,
а к тем, кто ещё и верит.
Я очень люблю и уважаю Занусси, и то, что он говорит (я выпустил ещё очень важное его рассуждение о том, что такое святость для христиан и иных прочих), для меня всегда очень важно. Весёлый и лихой народ поляки, ничего не скажешь. И дружить с ними хорошо, и драться тоже.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments