Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Сказано

Для меня этот поворот неожиданный - очень жать, что не я до него додумался.
Вот Евгений Онегин получил письмо от Татьяны: чего ждали первые пушкинские читатели? "Вот сейчас этот светский сердцеед погубит простодушную девушку, как байронический герой, которому ничего и никого не жаль, а мы будем следить, как это страшно и красиво". Вместо этого он вдруг ведет себя на свидании не как байронический герой, а как обычный порядочный человек - и вдруг оказывается, что этот нравственный поступок на фоне безнравственных ожиданий также поэтичен, как поэтичен был лютый романтизм на фоне скучного морализма. Нравственность становится поэзией - разве это нам не важно? А теперь - внимание! - Пушкин не подчеркивает, а затушевывает свое открытие, он пишет так, что читатель не столько уважает Онегина, сколько сочувствует Татьяне, с которой так холодно обошлись. И в конце романа восхищается только нравственностью Татьяны ("я вас люблю... но я другому отдана"), забывая, что она научилась ей у Онегина. А зачем и какими средствами добивается Пушкин такого впечатления - об этом пусть каждый подумает сам, если ему это интересно.
И немного ранее замечает:
Мы в XX веке привыкли к поэзии ярких контрастов, а Пушкин — поэзия тонких оттенков. Конечно, если она не дается, Пушкина можно просто отложить в сторону; но если мы научимся читать по оттенкам, то наш мир станет только богаче. Беда в том, что именно этому школа нас не учит, она еще не привыкла, что Пушкин от нас отодвинулся на двести лет, что его поэтический язык нужно учить, как иностранный, а учебники этого языка еще не написаны.
Какая идея! Собственно, она означает, что мы должны с почтением относиться к русской культуре, не более того.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 97 comments