Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Грустный текст о доверии

"Вторая репутационная смерть российской социологии", текст Игоря Задорина.
По-моему, это первый текст, где обсуждается и анализируется проблема доверия, как общества к опросникам, так и опросников к обществу, а также опросников друг к другу.
Из статьи:
В первый раз российская публичная социология трагически и явно преждевременно умерла (почти) в 1993 году. Она была еще очень молода, неопытна и не справилась с вообще-то типовой задачей, с которой уже научились справляться во многих других странах, где свободные выборы и обязательно сопровождающие их предвыборные опросы стали привычным и неотъемлемым общественным институтом. Российские социологи провалились тогда с прогнозом выборов в первую Государственную Думу РФ, т.е. с тем, что является в публичном пространстве одним из наиболее популярных критериев оценки компетентности и квалификации профессиональной социологии. Следует признать, что похожие казусы встречались даже в хваленой американской опросной индустрии, но после фиаско 1948 года все ведущие исследователи общественного мнения США (Гэллап, Роупер, Кросли и другие) СОВМЕСТНО проанализировали причины неудачи, провели огромную методологическую работу и довольно быстро поправили свою репутацию. А вот в России, в обществе, которое с середины 90-х фактически формировалось как общество тотального недоверия всех ко всем, российские социологи также как и все остальные бились за свою репутацию каждый в отдельности. В результате доверие восстанавливалось очень медленно.
И ещё об отношении самих респондентов:
доверие людей в настоящее время важнейшее и, пожалуй, самое критичное сырье для производства социологической информации. Несмотря на серьезное развитие методологии и информационной базы большая часть социологического знания в современном мире по-прежнему добывается через непосредственную коммуникацию социолога с людьми, гражданами, потребителями, экспертами и пр. И это далеко не только массовые опросы, которые являются визитной карточкой публичной социологии, но и огромный пласт так называемых качественных исследований, социальных экспериментов, аудита потребительского поведения, демографических обследований и т.п. Фактически на доверительной коммуникации с людьми построено все современное здание прикладной социологии. Недоверие здесь резко негативно сказывается как на возрастающем числе отказов от коммуникации (все коллеги говорят о растущих в последние годы проблемах с respond rate, во многих случаях уже критичных с точки зрения валидности данных), так и на возрастающем потоке вранья (деликатно называемом социально-нормативными ответами), которым респонденты отбиваются от надоедливых исследователей.
О гордыне как смерном грехе и диагнозе:
Фактически были проигнорированы весьма острые вопросы, поставленные перед прикладной опросной социологией: 1) как реально проводятся электоральные опросы «на местах», каковы проценты отказов, какова реальная территориальная схема выборки и реальные смещения, вызванные вопросами экономии ресурсов, как выбираются и насколько пересекаются подрядные организации, каков контроль поля и т.п., 2) насколько велико влияние формулировок вопросов и их порядка в анкете на ответы респондентов, насколько велика доля социально одобряемых ответов, есть ли смещения в сторону повышенной лояльности, и насколько они велики, 3) как реально строятся прогнозы на основе электоральных данных, используются ли при этом коэффициенты, основанные на официальных данных о предыдущих голосованиях, и как (вопрос о перевзвешивании), 4) насколько реально отличаются данные прогнозов и exit-polls от данных официальной статистики в региональном разрезе, и какой вклад в сомнительную прибавку голосов партии власти дают регионы с «особой электоральной культурой», 5) могут ли быть открытыми (и насколько) полные данные об ответах респондентов (первичные массивы) и о финансировании работ (сведения о заказчиках). Все эти вопросы, оставшись без внятного публичного ответа, стали основой домыслов, мифов, а порой и просто откровенной клеветы.
О позорном явлении "альтернативной народной социологии":
...явление реально глубже в силу участия в нем ряда профессиональных социологов. Часть из них помогает социологическим «партизанам» по политическим убеждениям, часть симпатизирует гражданам-социологам ввиду желания подпустить «красного петуха» конкурентам из числа «избранных», но особенно интересны те, кто все понимает, но поддерживает «Гражданина Социолога», исходя из сугубо интеллектуалистских (академических) интересов – они увлечены интересным «антропологическим кейсом» и идеей «десакрализации опросного ремесла» (цитирую). Вот можно ли представить себе, что среди нормальных профессиональных физиков найдутся такие, что организуют движение «Гражданин физик» для проведения народных (самодеятельных) физических экспериментов, десакрализации «зажравшихся» НИИ и в поддержку народного академика «Петрика» (фамилия здесь условна)?
И, наконец, глас вопиющего в пустыне:
Итак, получается, что многим коллегам гораздо удобнее либо прижаться к власти, либо рвануть (в рамках модного тренда) в народ и гражданские инициативы. Хоть куда, только не внутрь самого профессионального сообщества, где трудно и некомфортно. Но роман с властью или роман с толпой – одинаковый адюльтер по отношению к профессии и профессиональному комьюнити. А раз нет доверия друг другу внутри цеха, то нечего и ждать, что этому цеху будут доверять кто-то снаружи. Вот главный итог размышлений относительно сегодняшнего кризиса.
Уверен, что пока ведущие российские поллстеры, так же как в свое время американские, не смогут СОВМЕСТНО и СОГЛАСОВАННО предпринять эффективные меры по повышению доверия к своей деятельности, не организуют эффективного внутрицехового СОТРУДНИЧЕСТВА, положение будет только ухудшаться, а варваризация профессии - усиливаться.
...... Коллеги, держите дистанцию с властью, держите дистанцию с народом, будьте ближе друг другу!
У меня особой надежды нет, что коллеги Игоря Задорина прислушаются. Все они родом из 90-х годов, а это много что значит. В частности, то, что нелюбовь к объяснению своих действий, как и и убеждение в ненужности диалога у них сидит в их профессиональных печёнках.
Но тем не менее (и даже тем более) такой призыв насущен. Мало кто так чувствует на себе нашу общую стыдную и позорную беду - недостаток (вплоть до полного отсутствия), доверия друг к другу, как профессиональные опросники. Или, как их называет Задорин, публичные опросные социологи.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments