Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Сказано

Из колонки А.Н. Привалова в "Эксперте" ("О Толстом")

Но в самом Л. Н. не было фальши; его можно обвинять в гордыне, но не во лжи. Даже противореча самому себе, он всегда отчаянно искренен; это всегда было видно — это покоряло современников и продолжает покорять нас. Такой — доходящей до самобичевания — открытости у фигуры такого калибра не знала история. Голос его, слышный за строчками, так явно полон боли, что текст завладевает тобой и когда ты с ним безоговорочно не согласен, — да и трудно не соглашаться с Толстым, пока его читаешь, пока слышишь за строчками его подлинную муку — и запальчивую дорассудочную его ненависть к любому на свете принуждению. Да и забыть, что читаешь автора «Войны и мира», тоже обычно не удаётся. И, отказавшись взять у Толстого новую религию, мир охотно взял у него гораздо более ценный дар — его самого. Масштаб личности Л. Н., столь явно выходящий за обычные человеческие рамки, европейский и, шире, христианский мир охотно воспринял как гарантию своего процветания. Так оно, собственно, и было: мир, порождающий такого сына, пусть и очень своенравного, заведомо жизнеспособен. Но рассчитывать на повторяемость результата оказалось ошибкой: гарантия кончилась — двинулся к концу и мир.

После великого своего переворота Толстой, с юности относившийся к рацио весьма скептически, стал подчёркнуто — если не сказать вызывающе — рационалистичен: в его учительных текстах не редкость плоско рассудочные страницы. Но Толстой-человек сохранил свою сложность и глубину. В преддверии круглой даты я (как, наверно, и многие) прочёл и наново перелистал несколько версий рассказа о последних днях Л. Н. Так вот, сходные наборы фактов подаются разными авторами страшно несходно: иные детали зло­счастного ухода трактуются чуть не полярными способами — и для каждого есть основания. Хрупкий от старости и болезни, невыносимо уставший Толстой доживал так же, как жил: многослойной, противоречивой, надчеловечески сложной жизнью.

«Сухонький, маленький, серый и всё-таки похожий на Саваофа». Текстам его всё равно сейчас, читают ли их; ведь они, подобно персонажам его великого романа, живут своей жизнью: предстают же они чуть другими каждый раз, как возьмёшь их в руки. Это нам нужно — их перечитывать. И хорошо бы почаще.

Воистину — пожизненный собеседник.  

Ничего не добавить.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments