Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Сказано (о русских и азиатских этических системах - записки путешественника)

Из записок Ильи Буяновского, профессионального путешественника (он называет себя географическим журналистом). Пост называется "Вопросы этики".
Думаю, каждый хоть раз слышал эти рассуждения про Азию или Европу, про Север или про Кавказ: «Здесь все люди простые и непосредственные, не замороченные тяжёлым воспитанием закомплексованных родителей; здесь каждый – такой, каков он есть на самом деле, и нет этих сплошных стен и фасадов, что мы в России привыкли вокруг себя возводить».

Между тем, чем больше я езжу по свету, тем отчётливее чувствую, что это миф наподобие страны Беловодье, столь характерная русская вера в то, что «где-то есть такой край…». И чем более простыми и непосредственными кажутся люди, тем более жёсткой этикой скована их ежеминутная жизнь. В Средней Азии много улыбаются, а разговор часто начинают вопросом «Как дела?».

Каждый встречный норовит с тобой познакомиться и задать пять-десять вопросов, часть из которых непременно будет касаться семьи и работы.
Здесь тебя очень легко приглашают в дом выпить чаю, а если смеркается – то и переночевать. Правда, иногда за таким предложением следует вежливый отказ: я бы, дескать, с удовольствием, но – уборка, полив, ремонт.

И в целом поначалу я тоже думал, что нахожусь среди людей, привыкших улыбаться на солнце, не стесняющихся знакомиться на улице с заинтересовавшим прохожим и спрашивать его о личной жизни в первые пять минут разговора без этих противных табу, и так радующихся гостю, что сначала зазовут в дом, а лишь потом вспомнят, что сейчас не получится.

Со временем до меня начало доходить, насколько жизнь среднеазиатского человека, особенно из земледельческих народов (то есть узбеков и таджиков) зарегулирована всевозможной этикой. Улыбка – как в стереотипах про американцев, «просто должна быть». Жаловаться на жизнь – показывать слабость. Пустые обещания и предложения здесь считаются актом вежливости - отсюда правило трёх отказов: тебе вежливо предложили, ты вежливо отказался, и при соблюдении правил игры все остались довольны. Табу на вопросы о личной жизни тут, пожалуй что, правда нет – но очень быстро я стал замечать, что сами эти вопросы такие, что на них можно ответить не задумываясь в одно-два слова, не напрягая мозг.
И в общем самим узбекам или таджикам о своей непосредственности слышать от русского гостя просто смешно, но и разубеждать они его не будут, чтобы он не почувствовал себя глупым. Они знают, что за чайком на дастархане можно разговаривать часами, по делу не сказав ничего – лишь стандартные ответы на стандартные вопросы. В каждой усадьбе тут есть комната для гостей со стратегическим запасом ковров, сюзане и курпа (как на заглавном кадре), но десятки раз переночевав в таких комнатах, вполне можно ни разу не побывать в хозяйских покоях.

Я хорошо помню, как несколько лет назад бродил по базару в одном из городов Южного Казахстана, и раз за разом прохожие, в основном узбеки, здоровались со мной и задавали почти одни и те же вопросы: откуда я, как давно приехал, где бывал, нравится ли мне здесь, кем работаю, есть ли у меня семья, и почему же её нет?! Потом мне повстречался русский мужичок гоповатого вида, тоже заговорил со мной, и с характерным приблатнённым выговором задал всего-то три вопроса: откуда я, чем занимаюсь и – главное – «и какой с этого кайф?».

Нечто похожее я испытал этой весной на Крайнем Севере, где любое моё выражение намерений – например, невинные вопросы «Как пройти…?» или «А можно взять вот это…?» оборачивались тем, что меня провожали, подвозили и всё давали прямо в руки… а через какое-то время в разговоре тет-а-тет мне пояснили, что я веду себя так, будто бы мне все должны. Отказать просящему на Севере - это оставить его в безвыходном положении, но это значит лишь то, что ответственность за просьбу лежит на просящем.

Я не бывал в Западной Европе или Юго-Восточной Азии, и не знаю, как с этим там. Может быть, как раз там улыбки искренние и все «такие, какие они есть», но что-то сильно сомневаюсь, и более чем уверен, что копнув поглубже, и главное не отрицая этого заведомо – очень быстро столкнёшься с такой же всепроникающей этикой.

А «такие, какие они есть» люди как раз таки в нашей Стране-без-Любви(тм). Собственно, именно поэтому мы и жаждем везде видеть искренность и простоту, что в нашей культуре эти качества – добродетель, а не несдержанность. Именно поэтому и верим формальным обещаниям и предложениям, забыв про такой формальный отказ, что в нашей культуре такое называется «пустословие», осуждается и потому как-то не ожидается от встречного. И в этом отчасти ужас общечеловеческий: вся эта замороченность, неуверенность в себе, неадекватность, беспричинная агрессия или стыд на пустом месте – всё это И ЕСТЬ настоящая простота и непосредственность «человека как он есть».
Я читаю посты Ильи постоянно, и каждый раз удивляюсь его проницательности. Он умеет видеть суть вещей, и умеет правильными, скупыми и точными, словами эту суть передать нам. Я уже цитировал его путевые записки по Украине, ДНР и ЛНР. И там, и тут меня поражает, что на его фотографиях - всякая местность, а рассказывает он не просто о людях и о том, что с ними происходит, а о том, что такое человеческая душа.

Про русскую этику в основном пишут глупости. Илья Буяновский (да, пожалуй, ещё Иосиф Стернин) - редкое и тем более приятное исключение.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 18 comments