Леонид Блехер (leonid_b) wrote,
Леонид Блехер
leonid_b

Сказано (о гражданственности и гражданах)

Из рассуждения российского историка Андрея Тесли :
То, что не могу понять - это отчего положение "нация вправе требовать от гражданина жертвы" работает как красная тряпка, показанная быку, и работает так именно среди тех, кто так часто говорит о гражданственности, политическом участии и т.п.

Нет, я легко понимаю, как можно отрицать для себя лично это положение. Например, утверждая, что я к ней, к нации, не принадлежу, что для меня основными, значимыми выступают другие группы и сообщества. Но ведь за ними-то я в любом случае признаю подобное требование: родные вправе требовать от нас при определенных обстоятельствах жертвы, церковная община - аналогично, одни ради веры готовы пожертвовать теми же родными, друзьями, нацией (никто ведь не говорит, что с легким сердцем - если с легким, то какая ж это жертва? это сброс балласта), другие - напротив, как тот сакс, который общность с предками оценил выше райского блаженства.

От гражданина как раз и возможно требовать жертвы (да, той самой, "на алтарь Отечества" и т.д.), готовности бороться - требовать, напр., тех же честных выборов и т.д. Это же не борьба за свои, непосредственно свои, выгоды и блага: какие же тут блага, если борьба идет всерьез, а не в качестве "приятных прогулок" и "встреч с приятными людьми" - и вполне можно лишиться вполне осязаемых благ (напр., свободы), без гарантий их компенсации сейчас или в дальнейшем. От подданного же возможно требовать лишь исполнения повинностей.

Т.е. речь идет о том, что ценнее последнего: ты поступаешь так, потому что должен так поступить, а не потому, что это окупится, ты готов пожертвовать своими интересами ради того, что выше их.

Можно, разумеется, считать себя не принадлежащим к нации (по счастью или по невозможности к ней принадлежности), быть подданным и устраивать свою жизнь по мере сил вдали от всего этого, считать иное надлежащим, иное полагать заслуживающим пожертвования - например, приносить все в жертву любви к старым добрым книгам, жить в глухой провинции у моря, куда газеты старый почтальон доставляет раз в неделю, или быть уверенным, что нет ничего выше искусства игры в нарды и победы в мировом турнире, отдавая нации, государству или чему-то еще "левому" то, что не в силах не отдать - потому что иначе оно заберет это (и еще много другого) само и будет ещё больнее.

Взгляд резонный и в каких-то из своих вариантов мне симпатичный.

Но тогда остается ровно один вопрос - а к чему гражданский пафос? Ведь он именно о принадлежности, о сопричастности.
Даже не знаю, возможно ли тут что-то добавить. Кроме того, что этот текст - образец старой русской риторики, второй половины девятнадцатого века. И одновременно он написан очень современным языком. Не знаю, как у Андрея такое получается.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 112 comments